На лице старого доджена расцвело одобрение:

— Уверен, Господин Бу оценит ваше внимание.

— Меня не заботит этот комок шерсти.

Полностью раздраженный на себя и всех жителей планеты, он вышел не просто из кухни — к чертям из всего особняка. Вовремя. Солнце село, лишая небо своего света.

Он любил ночь, и помедлил, делая глубокий вдох. От холодного зимнего ветра пазухи запели.

Если бы он принадлежал сам себе, был свободен от уз своего брата и той темницы, на которую обрекли Трэза родители, он бы выбрал иное существование. Он был бы где-нибудь на западе, жил бы далеко от всех и вся, занимаясь земледелием.

Дело не в том, что айЭм по своей природе был отшельником. Он не видел ценности там, где ее видели многие вокруг него. В своих мыслях ему просто не нужен очередной айФон, быстрый интернет-провайдер, франшиза «Настоящие домохозяйки». Черт, да кого волнует, если у соседа дом/машина/лодка/трейлер/газонокосилка больше твоей? Зачем париться, когда у кого-то часы/кольцо/телефон/ТВ/лотерейный билет лучше твоего? И он не понимал шуток по поводу теннисных туфель, постоянную слежку за модными тенденциями. Рекламы косметики, скандалы кинозвезд, маниакальных поклонников шоппинга по интернету, безмозглых лентяев, верящих в то, что проповедники запихивают им по самые гланды.

И нет, не только люди велись на это дерьмо.

Вампиры также были виновны: они просто облачали свой куриный менталитет в превосходство над бесхвостыми крысами.

Многие сублимировали свое истинное «Я» под диктатурой того, что — как им говорили — они должны хотеть, нуждаться, искать и добиваться.

С другой стороны, он не смог вырваться из драмы своего брата, поэтому кто он такой…

Когда зазвонил телефон, он запустил руку в карман кофты и схватил его. Зная, кто звонил еще до того, как посмотреть на экран, он принял дзынь-дзынь и приложил устройство к уху.

Та малая часть его, которая только ожила в центре его груди, тут же потухла.

— Ваше Сиятельство, — выдавил он сквозь зубы, увидев верховного жреца. — Чем обязан такой чести?

***

Расхаживая по кухне, Эссейл посмотрел на часы. Повернулся лицом к раковине. Вернулся к бару. Снова посмотрел на часы.

Эрик уехал двадцать одну минуту назад… нет, двадцать две… и дорога до пункта назначения занимает максимум двадцать пять.

Сердце Эссейла гулко билось. Вечер был распланирован, и первый пункт в этом списке был таким же жизненно важным, как и последний.

Он достал мобильный и набрал…

Раздался двойной сигнал, означавший, что в гараж заехал автомобиль.

Эссейл побежал в подсобку, распахнул армированную дверь и попытался разглядеть что-то через наглухо тонированные стекла Рендж Ровера. Его кузены обеспечили безо…

Протокол был следующий: дождаться, пока все закроется, и только потом покидать автомобиль, но нетерпение и надоедливый страх заставили его позабыть про благоразумное правило. Он быстро прошел по голому бетону, нацелившись на внедорожник, Эрик в это время заглушил двигатель и вышел вместе с братом.

Прежде чем Эссейл успел дать оценку лицам близнецов или потребовать объяснений, задняя дверь внедорожника медленно открылась.

Эрик и его брат застыли. Будто совсем не контролировали свой груз… и знали, что в следующую секунду может произойти что угодно.

Появилась пожилая женщина пяти футов ростом, коренастая, словно комод. Густые поседевшие волосы были собраны на затылке, открывая лицо, а ее темные глаза под тяжелыми нависшими веками лучились умом и сообразительностью. Под потрепанным шерстяным пальто было опрятное мешковатое платье синего цвета, но ее туфельки на низком каблуке и сочетающаяся сумка были из натуральной кожи… казалось, что она хотела надеть самое лучшее, и это — все, что она нашла в своем шкафу.