Мысли Джона вернулись к ночи, которую они провели вместе. Жизнь носила его по всему миру, бросала в объятия многих женщин, но его обширный опыт бледнел перед тем, как страстно и нежно она отдавалась ему. В минуты, когда любовный туман чуть рассеивался, он ощущал себя жаждущим подростком. С ней он снова почувствовал себя шестнадцатилетним, совершенно потерявшим голову от своего первого опыта и гордым тем, что довел ее до экстаза.

После празднества они вернутся из замка, и он устроит еще более пышный пир любви. А когда они поженятся, у них будет много незабываемых ночей.

Осмотр корабля продолжался на пушечной палубе. Джон услышал слова графа Диего о том, сколь сильны орудия боя у германцев. Командующему запомнилась фраза: «Могучее оснащение их кораблей находится в брачном союзе с искусством их артиллерийцев».

Брачный союз! Мысль о его возможности давно не тревожила его сознание. Его устраивала жизнь холостяка. Но теперь… Теперь перед ним открылись новые горизонты. Они так многое ему обещают. Он уговорит Марию выйти за него замуж, как только они приедут в замок Бенмор. К ее родителям они могут съездить позже — после свадьбы. Вообще-то он готов поехать с ней в любую страну, куда она только пожелает. Они могут насладиться Индией. Спать в шелках Китая. Если она захочет, он покажет ей чудеса Нового Света!

В лицо Джону било солнце. Командующий посмотрел на надувшиеся паруса, на флаги, весело трепетавшие от весеннего ветра. На одном из них был нарисован герб Макферсонов: кошка на задних лапах с выпущенными когтями. Такой же флаг гордо реет над замком Бенмор.

Его старший брат Алек и его жена Фиона уютно устроились в замке. Может быть, Марии понравится жить в Шотландии, в ее горной части. Это суровая и дикая страна, он построит для нее новый замок с современным комфортом. Конечно, может быть, она предпочтет жизнь при дворе или в одном из прекрасных городов Европы — например, в Париже или Риме. «Но детей, — подумал Джон, — лучше воспитывать в сельской местности». Он всегда с удовольствием проводил время со своими племянницами и племянниками, но никогда не думал, что станет отцом сам. До сих пор не думал. Он улыбнулся при мысли, что дом может быть полон дочерей с изумрудными глазами Марии и ее сливочной кожей. Но, наверное, ему надо предупредить Марию, что, кроме любимой дочери Амброуза, в роду у Макферсонов только мальчики.

Командующий вздохнул, прежде подобные размышления показались бы ему недостойными мужчины. А что сейчас он думает об этом? «Есть ли в жизни, — спросил он сам себя, — что-либо важнее? Да нет, конечно».

Джон спустился по трапу вслед за графом Диего на главную палубу. Солдаты в стальных шлемах обратились во внимание. Это были испанцы, и капитан корабля знал их как отличных воинов. Но тем не менее они никогда бы не решились сразиться с шотландцами.

Интересно, о чем сейчас думает Мария? Он выстроил в голове столько планов, ни разу не поговорив с ней о них. Он надеялся, она больше не боится. Важно одно — она любит его. Вместе они выстроят свою жизнь. Что бы она ни предпочла, что бы ни сделало ее счастливой, он согласен на все. Пока она будет рядом, жизнь его будет прекрасна.

Граф Диего, поглаживая седеющую бороду, задумчиво оглядывал великолепное судно. Придворные, хотя внешне и сдерживались, тоже были под впечатлением. Джон поймал взгляд Дэвида, который подтвердил его выводы. Спустившись на пристань, сказав несколько слов одобрения и бросив быстрый взгляд на Джона, министр оседлал своего черного жеребца и отбыл вместе со свитой в город.

Спустя несколько минут Джон был готов мчаться в Харт-Хаус. К Марии. Отдав последнее указание шкиперу в отношении экипажа, он заспешил, но Дэвид его остановил и показал записку от Дженет Мол с просьбой отвезти ее к леди Марии.