Хоть он терпеть не может эту негодницу, у него нет причин сомневаться в полуискренней поддержке лекарем обвинений кузины. Может, в ее письме что-то и есть.

«Да нет, абсурд какой-то», — возразил он себе. Когда он первый раз прочел письмо, то решил, что оно вызвано лишь женской ревностью. Он знал, как и все, что Каролина пыталась заполучить снова Джона Макферсона. Когда лорд-канцлер узнал о ее замужестве с сэром Томасом Молом, то понял, что это отнюдь не союз по любви, но он был так занят, что ему было не до амурных дел своей кузины.

Ясно, что это письмо оскорбленной женщины. Нелепо даже представить себе, что сэр Джон сознательно совратил Марию, королеву Венгрии. Ангус сам беседовал с ней. Конечно, она очень привлекательна, но ведь такая простушка… В ней нет ни ума, ни расчета. Она бы просто не сумела скрыть свои амуры с Джоном Макферсоном, и потом — в Эдинбурге она под надзором.

Ангус перечитал письмо. Она предупреждала, что сэру Джону нельзя доверять, а он уже отдал приказ, чтобы тот сопровождал короля. Правда, с ним будут пятьсот людей из клана Дугласов, и тем не менее…

Он покачал головой. Недели через две он окончательно разберется с этими смутьянами на южной границе. Повесит еще нескольких, сожжет пару деревень и сможет передвигать свою армию на север. Но если король не доедет до Эдинбурга, если предположения Каролины не лишены оснований, тогда все пропало.

Отбросив письмо, лорд-канцлер поднялся со стула. Он не станет рисковать. Если Джон Макферсон, зло усмехнулся Ангус, действительно намерен помешать браку короля Джеймса и этой габсбургской негодяйки, то он лично проследит за тем, чтобы на свадебном пиру голова Макферсона торчала на пике.

Выйдя из комнаты, Ангус начал швырять приказания своим придворным.

— Пошлите в Эдинбургский дворец. Я хочу, чтобы сэр Томас Мол взял тысячу солдат и отправился во дворец Фолклэнд. Немедленно! — Он повернулся вокруг себя. — И пусть письмо напишет пастырь. Я не хочу, чтобы меня неправильно поняли.

28.

Аббатство Хоулируд

Вот уже пятый день подряд она писала письма.

Усвоив эту ее привычку, аббат, действуя в соответствии с приказом Арчибальда Дугласа, графа Ангуса, побеспокоился, чтобы у ее дверей ждал гонец для поручений. Во дворе, держа наготове лошадей, дежурили еще двое. Задолго до того, как монахи собирались на утреннюю молитву, трое мужчин уже мчались верхом на лошадях с запечатанным письмом будущей королевы к ее королю.

Мария отложила птичье перо и, прежде чем сложить письмо, задумалась. Еще день, еще письмо, и ничего. Осталось так мало времени. Когда же они начнут осуществлять ее план?

Он должен сработать. Ее собственная грусть — ничто перед тем, что ожидает несчастного короля после заключения этого проклятого брака. Шотландия покорится власти и силе императора Карла. Сейчас их последний и единственный шанс.

Мария встречалась с Элизабет каждый день и знала от нее, что ее письмо благополучно попало в руки Джеймса. Охрана, поставленная Ангусом вокруг дворца в Фолклэнде, привыкла к переписке молодого короля с внешним миром. Услышав об этом, Мария вздохнула с облегчением. Она отчаянно надеялась, что они ничего не заподозрят в том, что во дворец регулярно поступают от нее послания.

Мария подержала воск над лампой и, сняв висящее на шее на цепи кольцо, запечатала им письмо.

— Зайди, — приказала она. Дверь в комнату приоткрылась.

Королева взглянула на другое письмо на краю стола. Она почти закончила его. Она писала и без конца переписывала… письмо к Джону. Вряд ли она найдет в себе мужество когда-либо отправить его. А даже если он его и получит, прочтет ли?

Закутавшись поплотней в шаль и взяв запечатанное письмо, она повернулась к слуге.

— Пожалуйста, поблагодарите от моего имени гонцов.