— Это я приказал, — сказал Джон. — Кристи лишь выполнял мои указания. Если кто-то из моих людей обошелся, как считаете вы, с вами недостаточно почтительно, ответственность за это несу я.

Лицо Каролины стало жестким.

— Он распустил руки.

— Кристи? — изумился Дэвид.

Красивое лицо молодой женщины утратило привлекательность под ироничным взглядом двух изучающих ее мужчин. Губы ее искривила усмешка.

— Да, он приставал ко мне и унизил меня.

— Это было бы серьезным обвинением, леди Мол, если бы Дэвид и я не знали этого человека, — сказал Джон. Ему также слишком хорошо были известны уловки Каролины. — Кристи, по-видимому, преградил вам дорогу, когда вы попытались войти в каюту?

Каролина отвела взгляд и перебросила золотые пряди волос на спину.

— Вам не пришло в голову, что матрос просто выполняет приказ?

— Значит, любая свинья на корабле может толкнуть меня, просто выполняя ваши указания?

— Матросу приказали никого не впускать, — холодно возразил Джон. Но когда она, передернув плечами, отвернулась, сказал резче: — Вы еще не поняли, миледи, вы только гость на военном корабле. Моя команда, подобно всем солдатам, готовым к бою, приучена выполнять приказы. Для них неважно, мужчина вы или женщина, знатная дама или простолюдинка. Кристи делал свою работу. Он гордится своей преданностью королю и тем, что служит ему под моим началом.

— Я прекрасно понимаю ваши законы, сэр Джон. Но знаю и то, что ваш приказ распространялся только на меня, именно на меня. — Каролина поднялась.

— Ему приказано не пускать никого, леди Мол, вообще никого. — Джон взглянул на Дэвида. — Если только он не получит специальных указаний.

— Указаний от кого? — попыталась поймать его Каролина.

— От меня или от моего заместителя Дэвида Максвелла.

Лицо Каролины стало жестким, она повернулась к шкиперу.

— Ну, это все объясняет.

Дэвид шагнул вперед, но Джон жестом призвал молодого человека молчать.

— Что объясняет, Каролина? — спросил командующий, переключая ее внимание на себя.

— То, что, пока я торчу у каюты в ожидании, пока меня физически оскорбляет какой-то матрос, из кают испанок выходит Дженет Мол с выражением хозяйки на корабле.

Дэвид открыл рот, чтобы объяснить, но командующий вновь жестом остановил его.

— Ваш муж, леди Мол, любезно предложил свою помощь пострадавшим. И мисс Дженет, его дочь, очень помогла в уходе за больными. Если вы обладаете умением сострадать, вы поймете мотивы, которыми руководствовались ваш муж и ваша падчерица. Прекратите этот детский лепет и займитесь своими делами.

Нежное лицо Каролины залила краска.

— Я тоже умею сочувствовать и могла бы им быть полезна.

Джон кивнул.

— Ну что ж. Я запомню это, вы можете пригодиться, если мы вновь спасем кого-нибудь в море. Но сейчас я бы попросил вас…

— Для меня ваш ответ вряд ли приемлем, сэр Джон, — совершенно рассвирепела Каролина, ухватившись за край стола побелевшими костяшками пальцев. — Я не позволю вам лишить меня этой возможности.

— Лишить возможности? — спросил, безразлично глядя на нее, Джон. Но голос его стал резок, как бритва. — Позвольте вам напомнить, миледи, что только вы, когда этих людей поднимали на борт, упрашивали меня этого не делать, опасаясь, что они вам ночью перережут горло.