– О, это  мне известно. – В тоне Кайрила прозвучало что‑то похожее на извинение. – Моя мать была недестро старого лорда Рокравена – не того, который правит сейчас, но того, кто правил до него.

«Как можно узнать, является ли ларан  безусловным злом? – подумала Рената. – Кайрил использовал дар, унаследованный от родителей, для полезного и нужного дела».

– Вот как, Кайрил? – спросил Донел, думавший о своем. – Значит, мы родственники.

– Это правда, мастер Донел, хотя я никогда не стремился оказаться на виду у ваших благородных родичей. За исключением вас они все очень гордые господа, и моя мать была для них слишком простой женщиной. А я не нуждаюсь в их подачках.

Дорилис доверчиво взяла Кайрила под локоть.

– Значит, мы с вами тоже родственники! – воскликнула она. – Вот здорово!

Он улыбнулся и погладил ее по щеке.

– Вы похожи на свою мать, маленькая леди. У вас ее глаза. Если будет на то воля богов, вы унаследуете и ее нежный голос. А обходилась она со всеми запросто – так же, как вы.

«Как она умеет очаровывать людей, когда не капризничает и не становится невыносимо высокомерной! – подумала Рената. – Да, в этом девочка похожа на мать».

– Иди сюда, Дорилис. Посмотри на грозу. Ты можешь видеть, куда она двинется дальше?

– Да, разумеется. – Дорилис прищурилась, комично сдвинула брови, стараясь сосредоточиться. Эллерт взглядом попросил у Ренаты разрешения задать вопрос ее ученице.

– Гроза движется по прямой? Ее направление не изменится?

– Это ужасно  трудно объяснить, родич, – ответила Дорилис. – Грозовой фронт может двинуться в одну сторону или в другую, в зависимости от перемены ветра. Я вижу два пути, куда он может подуть.

– Но направление остается неизменным? – настаивал Эллерт.

– Да, если только я не попытаюсь изменить его.

– Ты можешь  это сделать?

– Дело не в том, что я могу это сделать. – Дорилис нахмурилась еще сильнее, лихорадочно подыскивая слова, о существовании которых она еще не подозревала. – Но я вижу все направления, куда он может двинуться. Ладно, давайте я лучше сама покажу вам.

Вступив в поверхностный контакт с ее разумом, Эллерт начал ощущать массивные, громоздящиеся друг на друга кучевые облака. Сейчас он мог проследить то место, где гроза находилась сейчас, где она была раньше, и, как минимум, четыре направления, куда она могла двинуться.

– Но то, что будет, нельзя изменить, не так ли? – озадаченно спросил он. – Гроза движется по собственным законам, Дорилис, и ты ничего не можешь с ней поделать.

– Есть места, куда я могу направить ее, – отозвалась Дорилис после короткого молчания. – И есть места, где это невозможно, потому что там неподходящие условия. Это похоже на горный ручей. Если я набросаю в русло большие камни, вода будет огибать их. Она может зайти как с одной, так и с другой стороны, но я не могу заставить поток выйти из русла или повернуть вспять. Разве ты не понимаешь, кузен? Я не могу объяснить, – жалобно добавила девочка. – От этого у меня начинает болеть голова. Позволь мне показать тебе. Видишь?

Она указала на тучу, напоминавшую формой наковальню. Эллерт настроился на ее сознание и внезапно увидел наиболее возможный путь движения грозового фронта, вместе с другими, менее вероятными маршрутами, пересекавшимися и накладывавшимися друг на друга. А затем странный ларан  Дорилис слился с его собственным даром – расширившийся, непонятно изменившийся, но в основе своей оставшийся таким же.