|
Этот человек сообщил мне, что разжигает костер для приготовления пищи, пока гуртовщики пересчитывают скот. Это мера предосторожности, необходимая для того, чтобы я не счел огонь началом пожара и не позвал людей на борьбу с ним. Но опять‑таки, если дым над этим местом будет оставаться дольше, чем необходимо для обычного пастушьего костра, я созову людей прежде, чем пламя успеет распространиться. Как видите, – он широким жестом обвел все помещение пожарной станции, – я в любой момент могу узнать, где возникает огонь и что послужило причиной возгорания.
– Ты получил химикаты из Трамонтаны? – спросил Донел. – Первая партия прибыла как раз вовремя, чтобы остановить серьезный пожар в устье вон того ручья. – Кайрил указал место на карте. – Вчера прибыла еще часть груза, а остальное складировано у подножия горы. Лето в этом году выдалось сухое, и опасность велика, но пока у нас только один серьезный пожар – за Пиком Мертвеца. – Почему он называется Пиком Мертвеца? – спросила Дорилис. – Не знаю, маленькая леди. Он так назывался и во времена моего отца и деда. Может быть, когда‑нибудь там нашли мертвеца. – Но почему кому‑то понадобилось умирать там? – поинтересовалась Дорилис, глядя на скопление остроконечных утесов. – Мне это место кажется более подходящим для гнездовья ястребов. – Когда‑то там жили ястребы, – согласился Кайрил. – В молодости я сам добыл там нескольких птиц. Но это было давно, очень давно. Там уже много лет не водятся ястребы. – Дорилис, ты можешь сказать, в какую сторону двинется огонь на том склоне? – неожиданно вмешалась Рената. Девочка недоуменно моргнула, а затем сосредоточенно всмотрелась в даль. Секунду спустя она сделала какой‑то неопределенный жест и заговорила так быстро, что речь показалась полнейшей бессмыслицей. Эллерт изумленно посмотрел на нее. – В чем дело? – встревоженно спросила Рената. Дорилис вздрогнула, возвращаясь к действительности. – Очень трудно передать словами, но я могу видеть пламя там, где оно было, там, где оно находится сейчас, и там, куда оно двинется дальше, – пробормотала она. «Милосердная Аварра! – подумал Эллерт. – Она видит события в трех временах: в прошлом, в настоящем и в будущем. Неудивительно, что нам бывает так трудно общаться с ней!» Дорилис пыталась сосредоточиться, с огромными усилиями подыскивая слова для описания своих видений. – Я знаю, где это началось… вон там, но ветер погнал пламя вниз по склону, и оно повернуло… смотрите, в… в эти сети на краю воздушного потока. Я не знаю, как объяснить! Донел, – с мольбой обратилась она к брату, – ты видишь их, правда? Он положил руку ей на плечо. – Не совсем то, что видишь ты, сестренка. Думаю, вряд ли кто‑нибудь сможет увидеть это твоими глазами; но можешь ли ты угадать, в какую сторону двинется пламя? – Оно двинулось… я хочу сказать, двинется туда , где они соберут много людей, чтобы потушить пожар, – пробормотала девочка. – Но оно двинется туда только потому, что придут они . Оно может чувствовать… нет, это неправильно! Это не мои слова! Ее лицо исказилось. Казалось, она вот‑вот заплачет. – У меня болит голова. Можно выпить воды? – За дверью есть водокачка, – ответил Кайрил. – Вода чистая, она поступает из источника за станцией. Но только повесьте кружку на место, когда напьетесь, маленькая леди. Когда Дорилис вышла из комнаты, Рената с Донелом обменялись потрясенным взглядом. «Сейчас я за несколько минут узнала о ее ларане больше, чем за два месяца, – подумала Рената. |
