– Разве это так уж необходимо, леди Рената? Она и без того проказница, но чтобы носиться по окрестностям в мужской одежде… – Лерони  нахмурилась и с неодобрением посмотрела на Ренату.

– Девочка должна научиться работать со своим лараном , а для этого ей нужно встретиться с элементами в их стихии, а не там, где нам хотелось бы, – серьезно ответила Рената. – Она очень старательно работала с матриксом, поэтому я обещала ей, что она сможет полетать вместе с Донелом, как только в достаточной мере овладеет искусством левитации.

– Но неужели для этого нужно напяливать на себя мужские штаны? Мне это кажется неприличным.

Рената рассмеялась:

– Для полета? Как вы думаете, будет ли прилично, если ее юбки наполнятся ветром, словно огромный парус? Эти злосчастные штаны кажутся мне самым скромным одеянием для полета.

– Об этом я не подумала, – со смешком призналась пожилая лерони . – Когда я была молоденькой девушкой, мне тоже очень хотелось летать. Если бы я могла сейчас полететь с вами!

– Почему бы и нет? – спросила Рената. – Я не сомневаюсь, что вы искусно владеете матриксом и быстро научитесь управлять планером.

Маргали покачала головой.

– Мои кости уже слишком стары для таких забав. Всему свое время… что ж, прошлого не вернуть. Для меня уже слишком поздно, Рената, а вам – в добрый путь! И тебе тоже, милая, – добавила она, целуя Дорилис в щеку. – Ты как следует застегнулась? У тебя есть теплый шарф? Там, наверху, может быть очень холодно.

Несмотря на смелые речи, Рената чувствовала себя не в своей тарелке. С пятилетнего возраста ей не приходилось выставлять напоказ ноги, пусть даже обтянутые бриджами. Когда подошли Эллерт с Донелом, они тоже старались не смотреть на нее.

«Я надеялась, что Эллерт проявит больше здравомыслия, – подумала Рената. – Я делила с ним ложе, однако сейчас он готов смотреть куда угодно, только не на меня. Вот так сюрприз – узнать, что у меня есть ноги, как и у любого другого человека! Как нелепы наши обычаи!»

Зато Дорилис беззаботно разгуливала по двору в бриджах, требуя, чтобы все ею восхищались.

– Видишь, Донел? Теперь я смогу летать не хуже любого мальчишки!

– Прежде чем мы приступим к полетам, скажи мне: Рената научила тебя поднимать и опускать предметы с помощью матрикса?

– Да, и у меня здорово получается. Разве не так, Рената?

Рената улыбнулась.

– Да, мне кажется, у нее есть талант, который после некоторой практики можно довести до уровня настоящего искусства.

Пока Донел объяснял сестре устройство планера, Эллерт подошел помочь Ренате с ремнями и застежками летного снаряжения. Проведенная вместе ночь лишь укрепила их дружбу, но не изменила сути их отношений. Рената улыбнулась Эллерту, с удовольствием ощутив, что по‑прежнему думает о нем как о друге, а не как о любовнике.

«Я не знаю, что такое любовь, и не думаю, что мне хотелось бы это узнать…»

Она относилась к Эллерту с нежностью. Ей нравилось доставлять ему удовольствие. Но оба согласились считать этот случай вспышкой разделенного влечения, подстегнутого одиночеством. Их потребности слишком различались, и слишком непохожими были их судьбы.

Теперь Донел показывал Дорилис, как читать воздушные течения, как использовать сосредоточенность на матриксе для повышения восприимчивости. Рената внимательно слушала; если ребята, живущие в Хеллерах, овладевают такими приемами до десятилетнего возраста, надо думать, это не составит труда для опытного работника матриксного круга!

Донел заставил всех немного попрактиковаться на продуваемой всеми ветрами площадке за крепостными стенами.