Кассандра покачала головой. В сером сумрачном свете черты ее лица заострились, словно она была при смерти.

– Я не голодна, Донел. Ты нуждаешься в еде гораздо больше меня. Мне холодно, так холодно…

Эллерт сразу же понял, что она имеет в виду.

– Как твоя нога? – спросил он.

– Время от времени я провожу обследование. – По ее лицу промелькнуло слабое подобие улыбки. – Мне не хочется заглядывать глубоко, поскольку я в любом случае ничего не могу поделать. Сейчас попробую еще раз…

Ее взгляд стал отрешенным, обратившись вовнутрь. Некоторое время она молчала, потом с удрученным видом пожала плечами:

– Ничего хорошего. Холод и вынужденная неподвижность делают свое дело. Циркуляция крови ниже колена сильно нарушена. Скорее всего, уже началось обморожение.

– Возможно, помощь уже в пути, – прошептал Эллерт. – Держись, любимая. А пока что…

Он снял свою тунику и закутал больное колено Кассандры, оставшись в нижнем белье и походных бриджах. Она возмущенно запротестовала, но он лишь улыбнулся в ответ:

– Разве ты забыла? Я шесть лет был монахом в Неварсине и спал нагим в еще большие холода.

Старые уроки действительно начали брать свое: как только холод впился в незащищенную плоть Эллерта, он стал автоматически выполнять дыхательные упражнения, согревая тело внутренним теплом.

– Мне в самом деле не холодно, – сказал он. – Можешь убедиться.

Кассандра с изумлением потрогала его руку.

– Правда! Ты горячий, как печка!

– Да. – Он взял ее холодные пальцы и прижал к своему боку. – Вот, погрейся.

– Вот это да! – Донел изумленно покачал головой. – Ты не мог бы научить меня этому фокусу, родич?

– Нет ничего проще. – Согретый волной тепла, Эллерт пришел в благодушное настроение. – Мы учим этому новичков с первых же дней их пребывания в монастыре. Не проходит и нескольких недель, как они начинают возиться в снегу без верхней одежды. Дети, плакавшие от холода на первых порах, бегают по двору, забыв о теплых плащах.

– Это секрет религии христофоро? – с подозрением спросил Допел.

Эллерт покачал головой:

– Нет, всего лишь особенность человеческого сознания. Для ее проявления даже не нужно пользоваться матриксом. Сначала мы говорим ученикам, что холод порождается страхом . Если бы они нуждались в защите от холода, то родились бы покрытые мехом или перьями. Природа защищает кожурой даже фрукты и овощи, но человек, родившийся обнаженным, не нуждается в защите от погоды. Как только ученики начинают верить, что люди носят одежду потому, что хотят этого, ради приличия или для украшения, но не для защиты от непогоды, то самое худшее у них уже позади, и вскоре они могут приспосабливать свое тело к холоду или жаре, не испытывая неудобств. – Он негромко рассмеялся, понимая, что охвачен эйфорией от дополнительного кислорода, перерабатывавшегося в тепло легкими. – Сейчас мне гораздо теплее, чем вчера ночью, когда мы лежали под плащами, тесно прижавшись друг к другу.

Кассандра попыталась подражать его дыханию, но боль сильно отвлекала ее, нарушая сосредоточенность. У Донела тоже ничего не получилось…

Буря снаружи разбушевалась с еще большей силой. Эллерт лег между Донелом и Кассандрой, делясь с ними своим теплом. Его эйфория улеглась, и он снова начал беспокоиться о судьбе Кассандры: если она и дальше будет страдать от боли и холода, ее выздоровление займет много времени. Может быть, она даже навсегда останется калекой. Он старался скрыть свое беспокойство, но их близость не давала возможности прятать чувства от любимой.

– Не бойся, – прошептала Кассандра, взяв его за руку.