Его ларан  показывал впереди лишь темноту. Через прикосновение руки жены он мог чувствовать пульсацию боли в ее теле. Кассандра попыталась осторожно сместить свой вес на другой бок, не потревожив Донела. Эллерт привстал на одно колено и помог ей.

– Так лучше?

– Немножко…

Но что он мог сделать для нее в такой тесноте? Их постигла роковая неудача. Даже если бы в непогоде наступил перерыв, они не могли искать лучшего укрытия: нога Кассандры вышла из строя минимум на несколько дней. Если бы положить ее в теплую ванну, сделать массаж и провести курс лечения с помощью опытной лерони , чтобы устранить воспаление и внутреннее кровотечение в коленном суставе, вывих можно было бы залечить за несколько часов. Но длительная неподвижность и пребывание на холоде не способствовали быстрому выздоровлению. Эллерт был мало искушен в науке врачевания. Разумеется, он мог оказать первую помощь, но не более того.

– Мне следовало бы оставить тебя в Хали, – тихо простонал он.

Кассандра прикоснулась к его лицу в темноте:

– Там мне угрожала бы опасность, муж мой. Не забывай о том, что твой брат стоял у дверей Башни.

– И все же, если я привел тебя к смерти…

– Оставить меня в Хали в равной степени означало бы мою смерть, – отозвалась она. – Если бы Дамон‑Рафаэль захотел взять меня против воли, он бы не обнаружил в своей постели покорную рабыню. У меня есть кинжал, и я знаю, как и когда следует им пользоваться. – Ее голос напрягся. – Сомневаюсь, что он оставил бы меня в живых после такого унижения.

– Он не стал бы прибегать к насилию, – угрюмо пробормотал Эллерт. – Скорее всего, тебя бы одурманили наркотиками, лишив воли к сопротивлению.

– О нет, – возразила Кассандра. Ее голос звенел от сдерживаемых эмоций. – В этом случае, муж мой, я бы успела найти своему кинжалу другое  применение.

В горле у Эллерта встал горький комок, он не нашел в себе сил ответить. Что он сделал, чтобы завоевать любовь такой женщины? Неужели он когда‑то считал ее робкой и боязливой? Он снова привлек ее к себе и прошептал:

– Постарайся заснуть, любимая. Обопрись на меня, если так тебе будет легче. Тебе не очень холодно?

– Нет, рядом с тобой мне всегда тепло.

Кассандра замерла в его объятиях. Постепенно ее дыхание стало ровным и глубоким.

«Но что я ей дал – свободу или лишь право выбрать смерть?»

Ночь тянулась целую вечность. С рассветом темнота немного рассеялась, но густой снег продолжал застилать все вокруг плотной пеленой. Для троих людей, прижавшихся друг к другу на крошечной площадке под ветвями кустарника, это было сущим мучением.

Эллерт предупредил Донела, выползшего наружу по нужде, чтобы тот не отходил больше чем на два шага от зарослей. Юноша вернулся весь заснеженный и продрогший до костей. Ветер снаружи оказался таким сильным, что он едва смог устоять на ногах. Никаких признаков ослабления снегопада не намечалось; мир для троих узников заканчивался в нескольких футах за пределами их ненадежного убежища – дальше все пропадало в снежной мешанине.

Эллерт осторожно выпустил на волю свой ларан , прощупывая возможные варианты будущего. Почти во всех случаях он видел, как их жизни заканчиваются здесь. Но если рок судил им умереть здесь, то почему он не предвидел этого раньше, еще в Трамонтане?

– Донел, – позвал он.

Юноша заворочался и повернулся к нему:

– Да, родич?

– Ты лучше меня умеешь предсказывать погоду. Можешь ли ты определить, на какое расстояние протянулась эта буря и через какое время она минует нас?

– Я попробую.