|
Однако это было лишь легким отклонением, которое Рената скомпенсировала, осторожно сдвинув осознание Эллерта к фокусу его энергии. Она старалась поддерживать Кассандру, как будто вела ее под руку по крутой лестнице. Но как только полная сосредоточенность оказалась нарушенной, что‑то в потоке энергии дрогнуло, стронулось – словно ветерок покрыл рябью спокойное зеркало вод. Барак беспокойно заворочался, Корин кашлянул, Ариэлла шмыгнула носом. Дыхание Кассандры стало более тяжелым и прерывистым. Рената направила второе предупреждение, в повелительном тоне: «Мы должны разорвать круг, Корин».
На этот раз в ответном сигнале сквозило явное раздражение, отдавшееся во всех соединенных разумах, подобно сигналу тревоги. Эллерт услышал этот сигнал в своем сознании, как слышал беззвучные колокола Неварсина, и мало‑помалу начал восстанавливать свою независимость от окружающих разумов. Раздражение Корина напоминало жгучий шлепок, скручивание какой‑то внутренней жилы; вместе с тем Эллерт ощущал, как сознание Кассандры уплывает куда‑то в темноту. Круг начал распадаться, но не медленно и постепенно, как это бывало раньше, а быстро и болезненно. Эллерт слышал, как Мира хватает ртом воздух, как шмыгает носом Ариэлла, словно собираясь расплакаться. Барак застонал, потянув сведенную судорогой руку, Хастур хорошо знал, что из круга нельзя выходить слишком быстро; продвигался медленно, осторожно, словно просыпаясь от глубокого сна. Но он был взволнован и обеспокоен. Что произошло с кругом? Очевидно, они не успели закончить работу… Один за другим члены круга выходили из матриксного транса. Лицо Корина побелело и исказилось. Он молчал, но гнев на Ренату мучительно ощущался всеми. «Я же сказал тебе: еще рано! Теперь нам придется начинать все сначала ради какой‑то дюжины батарей… Почему ты разорвала круг? Неужели кто‑то оказался слишком слаб и не мог потерпеть еще несколько минут? Кто мы – дети, играющие в камушки, или ответственные специалисты?» Но Рената не обратила внимания на его вспышку. Эллерт увидел, что Кассандра тяжело осела, длинные темные волосы разметались по столу. Он резко отодвинул низкий табурет и бросился к ней, но Рената оказалась проворнее. – Нет! – твердо произнесла она, и Эллерт с невольной дрожью почувствовал, что командный тон предназначался только ему. – Не прикасайся к ней. Я несу за нее ответственность! Эллерт, пребывавший в состоянии крайней обостренности чувств, уловил невысказанную мысль: «Это ты виноват…» «Я? Святой Носитель Вериг, укрепи меня! Я, Рената?» Рената стояла на коленях возле Кассандры. Кончики ее пальцев поглаживали шею девушки, слегка прикасаясь к нервным центрам. Кассандра слабо зашевелилась. – Все в порядке, милая, – успокаивающе прошептала Наблюдающая. – Теперь все будет хорошо. – Мне так холодно. – Я знаю. Это пройдет через несколько минут. – Мне очень жаль. Я не хотела… я была уверена… – Девушка огляделась, готовая расплакаться, и вся сжалась под сердитым взглядом Корина. – Оставь ее в покое, Корин, – сказала Рената, не поднимая головы. – Она не виновата. – Ц'пар серву, ваи лерони , – с нескрываемой иронией бросил Корин. – Ты разрешишь нам проверить батареи, пока будешь ухаживать за ней? Кассандра боролась с подступающими рыданиями. – Не обращай внимания на Корина, – мягко заметила Рената. – Он устал, как и все мы. Он не хотел обидеть тебя. Ариэлла подошла к столику у стены, взяла металлический щуп – работники матриксных кругов обладали первоочередным правом использования всех редких металлов Дарковера – и, обернув руку изолирующим материалом, подошла к батареям. |
