Они ехали по земле, изуродованной шрамами войны: мимо почерневших полей со следами огня, домов с сорванными крышами, покинутых ферм. По дороге попадалось так мало путешественников, что на второй день Рената перестала закрывать голову капюшоном своего плаща, как того требовали приличия.

Однажды над ними пролетел аэрокар; он сделал круг и снизился, чтобы изучить путников, затем заложил крутой вираж и умчался на юг. Стражник, везущий флаг, подъехал к Эллерту.

– Несмотря на наш флаг, ваи дом , лучше бы вы согласились взять сильный эскорт, – с беспокойством сказал он. – Эти ублюдки из Риденоу могут не проявить уважения даже к белому флагу, а увидев ваше знамя, не погнушаются захватить наследника Элхалина и держать его ради выкупа. Такое уже случалось.

– Если они не проявят уважения к белому флагу, то нам незачем воевать с ними, – сухо отозвался Эллерт. – В таком случае они не проявят уважения ни к нашей победе, ни к условиям капитуляции. Думаю, мы можем доверять нашим врагам в соблюдении правил войны.

– Мне с трудом верится в правила войны, дом  Эллерт, с тех пор, как я впервые увидел деревню, обращенную в пепел клингфайром. Не уцелел никто. Погибли не только солдаты, но и старики, и женщины, и маленькие дети. Я предпочел бы верить в правила войны, имея за спиной внушительную силу.

– Мой ларан  не предсказывал возможность нападения, – заметил Эллерт.

– В таком случае вам повезло, ваи дом , – мрачно ответил стражник. – Я не могу найти утешения в предвидении или в другом волшебном искусстве.

На третий день путешествия они пересекли дорогу, ведущую к реке Кадарин, отделявшей Нижние Домены от владений горных лордов – Алдаранов, Ардаисов и менее родовитых дворян Хеллеров. Прежде чем они начали спускаться, Рената оглянулась на земли, откуда они пришли. С возвышенности можно было видеть большую часть территории Нижних Доменов. Окинув взглядом отдаленные холмы и Башни, лерони  испуганно вскрикнула: к югу от Килгард‑Хиллс бушевал лесной пожар.

– Смотрите, где горит! Он обязательно перекинется на земли Элтонов!

Эллерт и Донел, оба телепаты, уловили ее мысль: «Значит, и мой дом тоже может сгореть, погибнув в войне, к которой мы не имеем никакого отношения?»

– Теперь мне хотелось бы обладать твоим даром предвидения, Эллерт, – дрожащим голосом сказала она.

Панорама Нижних Доменов развернулась перед глазами Эллерта, он прикрыл веки в тщетной попытке отгородиться от калейдоскопических вариантов будущего, рисуемых его лараном . Если могущественный клан Элтонов вступит в эту войну, подвергнувшись вероломному нападению, ни одно поместье, ни один замок в Доменах не останется в безопасности. Для Элтонов не будет иметь значения, были ли их дома сожжены умышленно или же погибли в вышедшем из‑под контроля пламени, направляемом для атаки в другое место.

– Как они осмелились использовать лесной пожар в качестве оружия? – гневно спросила Рената. – Они же знали, что пожаром нельзя управлять, что огонь отдан на милость ветров, над которыми они не властны!

– Нельзя, – согласился Эллерт, стараясь утешить ее. – Но некоторые лерони  – и ты знаешь об этом – могут использовать свою силу, чтобы нагнать облака и остановить пожар с помощью дождя или даже снега.

Донел подъехал ближе к Ренате.

– Где ваш дом, леди? – спросил он.

Она указала направление, протянув руку:

– Там, между озерами Миридон и Марипоза. Мой дом за холмами, но озера видны отсюда.

Загорелое лицо Донела немного просветлело.

– Не бойтесь, дамисела.