Loading...
Изменить размер шрифта - +
В центре города из тумана в алом ореоле возникло Древо Жизни Элькрис. Рен почувствовала, что силы покидают ее, она с трудом удерживалась на ногах. Белый свет кружился над ней, как тучи перед бурей, угрожая взрывной мощью.

Но свет начал меркнуть, постепенно тускнея и исчезая в темноте, как вода уходит в песок.

Рен поняла, что все закончилось. Она могла теперь различить в тумане Арборлон, даже рассмотреть людей, толпами стоящих у границы яркого свечения: они пытались увидеть то, что находится вдалеке. Рен сделала все, о чем просили ее бабушка и Алланон, выполнила то, что ей поручили. Но не выполнила наказа, данного себе самой. Она собиралась не просто вернуть эльфов в их город, в Западную Землю. Люди, пережившие добровольную ссылку, не могли просто так остаться в Четырех Землях, особенно после ужасов Морровинда. К тому же она знала правду о порождениях Тьмы. И все еще испытывала страх перед возможностью неправильного использования магической силы. Ей доверили жизни эльфов на определенных условиях, а она вернет их на своих собственных.

Крепко сжав жезл Рукха, она приказала, чтобы остатки волшебной силы вырвались на свет и ушли обратно в землю — вся оставшаяся сила и та, что могла еще возникнуть. Она выпустила ее с яростной решимостью, и мерцающий воздух прорезал треск пламени. Он вырывался как молнии — вспышка за вспышкой. Она запретила ему подниматься вверх. Рен израсходовала всю волшебную силу, опустошив жезл и камень, уничтожив ее в огне. Остатки ее вспыхнули в последний раз и исчезли навсегда.

Наступила темнота. На какое-то мгновение ночной воздух заволокло туманом. Затем туман рассеялся и мириадами пылинок начал оседать на землю. Она проследила за их падением и увидела траву под ногами, на том месте, где все было голо; вдыхала запахи, исходящие от деревьев и цветов, от готовящейся еды, от дерева и железа — это был аромат окружающей ее жизни. Она посмотрела поверх темного контура жезла Рукха на возвращенный Арборлон, на дома, свет в окнах, уличные фонари, дороги и аллеи, протянувшиеся темными лентами.

Тысячи эльфов, собравшись на окраине города, удивленно смотрели на нее. Эльфийские Охотники с оружием выступили вперед. Рен смело встретила их взгляды, устремленные на нее и на жезл, который она держала в руке. Тигр Тэй что-то ворчал, а Трисс молча подошел и встал рядом с ней. Стреса и Фаун были тут же — одна уже карабкалась на плечо, а второй касался иголками ее ноги..

Из толпы вышли Барсиммон Оридио и Этон Шарт. Не дойдя до нее несколько футов, они остановились. Казалось, все потеряли дар речи.

Рен отстранила от себя жезл Рукха и выпрямилась. Она впервые посмотрела на Лоден. Его светящиеся грани погасли. Вся волшебная сила ушла в землю, а Лоден превратился в обычный камень.

Она поднесла жезл к лицу и увидела, что он обуглился, стал ломким и безжизненным. Взяв его обеими руками, она переломила его через колено, а обломки бросила на землю.

— Эльфы вернулись домой, — громко сказала она. — И мы никогда больше не уйдем отсюда.

Стоявшие рядом с ней эльфы открыли рты от удивления.

Трисс смотрел на нее с гордостью и обожанием. Он подошел к командиру эльфийских армий и Первому министру и крикнул:

— Придворная Гвардия!

Гвардия не заставила себя ждать: десятки воинов встали перед своим капитаном, шеренга за шеренгой.

Трисс подошел к Рен, медленно опустился перед ней на одно колено, поднял правую руку и, прижав ее к сердцу, приветствовал ее. Фонари за его спиной, освещавшие город, вспыхивали в темноте, как жуки-светляки.

— Рен Элессдил, королева эльфов! — провозгласил он. — Придворная Гвардия готова служить тебе!

Его Эльфийские Охотники, все до одного, последовали примеру своего капитана, преклонив колена и повторив его слова нестройным хором. Этой Шарт также преклонил колено. После некоторого колебания его примеру последовал Барсиммон Оридио.

Быстрый переход