Сергей осторожно высунул голову и увидел «духов», которые, уже не прячась, выходили из своих укрытий. Безоружный сержант прижал ладони к потному лицу. Гортанная речь врагов слышалась все ближе, а Тихонов размышлял над тем, убьют ли его на месте или возьмут в плен. Из задумчивости его вывел тихий стон. Только теперь Сергей увидел в нескольких метрах от себя Артура Мамедова. Тот полулежал, привалившись спиной к колесу и, прижимал руки к вспоротому осколком животу. Из-под растопыренных пальцев торчали розовые внутренности. Артур взглянул на сержанта замутненными болью глазами.

– Я умираю, Серый?

– Да, – лгать не было смысла.

– Девушка. Понимаешь, командир, эта девушка, – покачал головой Мамедов. – Она служит ему…

Только когда Артур перешел на родной узбекский язык, стало ясно, что он бредит. Лицо балагура и весельчака стало пепельно-серым.

– Какая девушка?

Потерявший сознание Мамедов не ответил, а взгляд Сергея скользнул по выгоревшим добела горам. Резко контрастируя с однообразным фоном, в нескольких сотнях метров от дороги розовело платье Кати. Девушка стояла на узком каменном выступе, приветливо махала Сергею рукой и, судя по всему, не осознавала опасности.

– Уходи! Прячься, Катька!!!

Вопль Тихонова достиг ушей девушки и на ее лице появилось выражение недоумения. Катя неуверенно двинулась вперед, но каменный уступ под ее ногой начал крошиться и осыпаться. Сергей вскочил, чтобы броситься на помощь, но вместо этого рухнул лицом в горячий песок. Афганец в короткой безрукавке, сваливший Тихонова ударом автоматного ствола, утробно заржал и пнул сержанта ногой.

– Джафир!

Вот, кстати и прекрасный шанс расщедриться христианскому богу! Один из моджахедов уже передернул затвор автомата. Мозг Сергея отправил на небеса телеграмму-молнию с прошением экстренного чуда. Несмотря на трагизм ситуации, Тихонов улыбнулся: даже на пороге смерти он не верил в существование рая, ада и всяких там седьмых доказательств. Старик Кант…

Раскаленное солнце внезапно потухло, а тело Сергея обдало ледяным холодом. Афганцы исчезли. Тихонов уже не лежал на песке, а стоял среди бескрайней снежной равнины. Он поднял глаза к покрытому перистыми облаками небу.

– Я умер?

– Ты просил знамения и получишь его, – прошептал холодный ветер. – Вопрос только в цене.

– Жизнь не имеет цены…

– Все имеет цену! – прошуршал поднятый ветром снег. – Особенно для того, кто просит для себя, забывая о ближнем.

– Артур?

– Изначально ты повел речь о себе, поэтому не отвлекайся, – закружились в хороводе кристаллы снежинок.

– Я сделаю все, что потребуется.

– Говори: попытаюсь!

Кожа вновь ощутила жар афганского солнца. Тихонов открыл глаза и увидел, как ствол направленного в его грудь автомата, резко дернулся вверх. На белой рубахе моджахеда стремительно расплывалось алое пятно. Сергей обернулся, чтобы в последний раз встретиться глазами с взглядом Артура. Тот выронил автомат, ствол которого еще дымился и задергался, прошитый роем кусочков свинца.