– А король ездит по стране во главе пышной процессии?

– Конечно. Мой брат любит пышность и великолепие. Именно таков его двор. Подданным это нравится.

– Что ж, вкусы, достойные короля, – одобрила Элеанора.

– Во всех замках его окружает роскошь, он обожает самые разнообразные развлечения. У нас много жонглеров, они умеют петь и танцевать. Среди них имеются и женщины. Актеры разыгрывают для нас небольшие представления. Должен сказать, что при дворе моего брата никто не страдает от скуки. А больше всего король любит музыкантов, поэтов и танцоров. Генрих всегда был ученее меня. Думаю, он любит свои книги почти так же сильно, как свое королевство.

– И кто же та девица, что будет восседать рядом с ним на троне?

– Жанна, дочь графа Понть.

Дочь графа Понть! – мысленно воскликнула Элеанора. Она ничуть не выше по происхождению, чем дочь графа Прованского. И она станет королевой! Ах, почему они с Ромео не начали действовать раньше!

– Когда же… когда же состоится обручение?

– Вряд ли с этим будут тянуть. Мой брат и так считает, что ждал слишком долго… да и его министры того же мнения. Полагаю, предварительная договоренность уже имеется. Брат с нетерпением ожидает окончания переговоров.

У Элеаноры упало сердце. Все могло бы получиться. Но, увы, слишком поздно.

Девочки и их родители вышли проводить Ричарда и долго махали ему вслед.

Он оглянулся и подумал: какое очаровательное семейство. И вправду, слухи о красоте девиц Прованского дома ничуть не преувеличены. Элеанора просто великолепна, юная Санча – мила и обаятельна и даже крошка Беатриса обещает в будущем стать настоящей красавицей.

Ричард увозил с собой поэму – истинное произведение искусства.

Он снова обернулся и крикнул:

– Мы обязательно встретимся снова! Обещаю это!

И поскакал прочь.

Санча захлопала в ладоши и заявила:

– Он прекраснее всех, кого я когда-либо видела.

Родители с нежностью взглянули на нее и рассмеялись. Элеанора молчала.

Слишком поздно, стучало у нее в голове. Она опоздала на каких-нибудь несколько недель.

Генрих считал, что он в этом не виноват. Видит Бог, он не жалел усилий. Просто рок какой-то! Да и вообще непонятно, почему у короля Англии такие трудности с поисками невесты. Казалось бы, все знатнейшие и богатейшие феодалы Европы должны были бы почитать за счастье выдать за Генриха своих дочерей. Но увы…

Может быть, во мне что-то не так? – задавался вопросом король.

Он подолгу стоял перед зеркалом, пытаясь обнаружить в себе некие скрытые изъяны. Что ж, красавцем его не назовешь, но и уродом тоже. Среднего роста, хорошо сложенный, не так уж дурен собой. Разве что одно веко приспущено ниже другого. Кое-кто сочтет, что это придает королю несколько зловещий вид, однако, с другой стороны, вечный прищур можно счесть и признаком мудрой задумчивости. Генрих не злодей, не тиран. Он добродушен и терпим, хотя, конечно, и у него бывают вспышки гнева, как у любого нормального человека. Покровительствует искусствам, образован, хорошо воспитан. Но главное его достоинство, разумеется, состоит в том, что он – английский король и сделает свою невесту королевой.

Чем же тогда объяснить, что он до сих пор остается не женат? Три попытки сватовства, и все неудачные.

В последнее время короля стали одолевать тягостные сомнения. Он послал за Хьюбертом де Бургом. Министр не так давно вышел из опалы, однако прежней сердечности в отношениях между ним и королем уже не было. Когда-то в детстве Генрих боготворил Хьюберта, ведь своей короной он был обязан именно де Бургу и Вильяму Маршалу. Когда Генриху было девять лет, главные английские города были захвачены французами.