– У герцогини очаровательный сынок, – продолжила принцесса. – Не правда ли, братец?

Тут Ричард оживился. В сыне он души не чаял.

– Отличный мальчик. Очень развит для своего возраста. Вы согласны, сестра моя?

– Да. Изабелле повезло, – с явным упреком ответила принцесса.

Итак, принцесса Элеанора – особа прямая и решительная. Это юная королева уже уяснила. К тому же золовка была на семь лет старше и потому, кажется, относилась к своей тезке как к ребенку.

Ну и пусть, подумала королева. Для начала и это неплохо. Она огляделась по сторонам и увидела, что к пьедесталу приближается Симон де Монфор, сенешаль сегодняшнего празднества.

Молодой человек поклонился сначала королю, потом королеве.

– Вы помирились с Норфолком, Симон?

– Милорд, в этом споре я прав. Граф не смел предъявлять мне претензии.

– Я знал, что вы одержите верх.

Элеанора почувствовала, что ее муж относится к этому человеку с симпатией.

Ричард, явно расстроенный разговором о его супруге, решил сменить тему и охотно вступил с Монфором в беседу. Вскоре к королю подошел какой-то другой барон, и четверо молодых людей – две Элеаноры, принц Ричард и Монфор – образовали небольшой кружок.

Они обсудили пир, поговорили о том, кому из прислуживавших за столом господ достанется та или иная награда, а затем принц сел к ногам королевы и принялся рассказывать ей о крестовом походе, в котором намеревался принять участие. Монфор же всецело завладел вниманием принцессы.

Ричард спросил, есть ли вести из Прованса. Он с удовольствием вспоминал замок графа, выступления менестрелей, прелестных сестер королевы.

– Каждая из них достойна того, чтобы выйти замуж за монарха. Две уже стали королевами. Как вы полагаете, миледи, какое будущее ожидает прекрасную Санчу?

– Надеюсь, ей повезет так же, как мне и Маргарите.

– Что касается французской королевы… Вы считаете, она столь же довольна своей судьбой, как вы?

– Вряд ли это возможно. К тому же Маргарите досталась властная свекровь. К счастью, меня сия чаша миновала.

– Едва-едва. Скажите спасибо, что наша с Генрихом мать вышла замуж и уехала за море.

– Раз уехала, так нечего о ней и тревожиться.

– Уверяю вас, останься она здесь, вам было бы о чем тревожиться.

– Издалека она не сможет помыкать мной, как помыкают Маргаритой…

Тут Элеанора запнулась, вспомнив наставления дяди Гийома: нельзя болтать все, что придет в голову, нужно быть дипломатичной, ведь она уже не ребенок. Она – королева, и Маргарита – тоже королева.

– Мадам, – понимающе улыбнулся Ричард. – Боюсь, сдержанность никогда не будет вашей сильной чертой.

– Увы, возможно, вы и правы.

– Безусловно.

Разговор с Монфором подействовал на принцессу Элеанору странным образом: щеки ее раскраснелись, глаза горели огнем. Она необычайно похорошела.

Мне еще нужно многому учиться, думала королева. Конечно, я умна, но слишком юна и неопытна. Хорошо, что рядом есть дядя Гийом.

Она размышляла над словами Ричарда. Сдержанность никогда не будет ее сильной чертой? В этих словах прозвучали и одобрение, и насмешка. Дядя Гийом прав. Она еще мало знает жизнь. Нужно сначала думать, а потом говорить. И как можно внимательней наблюдать за окружающими.

Коронация и торжественный пир произвели на Элеанору глубочайшее впечатление. Только теперь она в полной мере осознала, сколь важная перемена свершилась в ее судьбе. Как почтительно прислуживали ей и королю эти грозные бароны! Но Элеанора успела изучить историю Англии и знала, что кое-кто из присутствовавших на пиру лордов в свое время поднялся с оружием в руках против короля Джона, отца Генриха.