|
— Продолжайте; мне страх как любопытно знать, что ждало вас на улице Сент-Антуан, против улицы Жуй. — Какие-то две дуэньи с платочками в руках объявили, что завяжут нам глаза. Как вы догадываетесь, ваше величество, мы не сопротивлялись я смело подставили головы. Одна провожатая повела меня налево, вторая новела моего друга направо, и тут мы с ним расстались. — И что же дальше? – спросила Маргарита, видимо, решившая разузнать все до конца. — Не знаю, куда повели моего Друга, – отвечал Ла Моль, – быть может, в ад, но меня отвели в такое место, которое я принял за самый настоящий рай. — Из которого вас, наверное, прогнали за чрезмерное любопытство? — Справедливо, ваше величество, вы на редкость проницательны! Я с нетерпением ждал рассвета, чтобы увидеть, где я нахожусь, но в половине пятого ко мне вошла та же дуэнья, опять завязала мне глаза, взяла с меня обещание не поднимать повязки, вывела на улицу, прошла шагов сто и еще раз заставила поклясться, что я не сниму повязки, пока не досчитаю до пятидесяти. Я досчитал до пятидесяти и оказался на улице Сент-Антуан, против улицы Жуй. — И что же дальше? — А дальше я был в таком восторге, что не обратил внимания на четырех мерзавцев, от которых насилу унес ноги. И теперь, – продолжал Ла Моль, – сердце мое радостно забилось, когда я нашел обрывок моего пера; я его поднял, чтобы сохранить на память об этой райской ночи. Но меня мучит мысль о том, что сталось с моим товарищем. — А разве он не вернулся в Лувр? — К несчастью, нет. Я разыскивал его всюду, где он мог быть: и в «Путеводной звезде», и в доме для игры в мяч, и в других не менее почтенных местах, но нигде не нашел ни Аннибала, ни Коконнаса… Тут Ла Моль грустно развел руками, плащ его распахнулся, и стал виден камзол с зияющими дырами, сквозь которые проглядывала подкладка, как в прорезях одежды щеголей того времени. — Да ведь вас просто изрезали! – воскликнула Маргарита. — Вот именно, изрезали, – ответил Ла Моль, не без удовольствия повышая цену опасности, коей он избежал. – Смотрите, ваше величество! Видите? — Почему же вы не переоделись, вернувшись в Лувр? — Потому что в моей комнате были посторонние, – отвечал Ла Моль. — А как они попали в вашу комнату? – с величайшим изумлением спросила Маргарита. – Кто там был? — Его высочество! — Tсc! – остановила его Маргарита. Ла Моль умолк. — Qui ad lecticam meam slant ( – Кто стоит рядом с носилками?)? – по-латыни спросила Маргарита. — Duo pueri et unus eques ( – Два пажа и конюший.). — Optime, barbari! – заметила она. – Die, Moles, quern inveneris in cubiculo tuo ( – Отлично, они невежды. Скажи, Ла Моль, кого ты застал у себя в комнате?)? — Franciscum ducem ( – Герцога Франсуа.). — Agentem ( – Что он делал?)? — Nescio quid ( – Не знаю.). — Quocum ( – А с кем он был?)? — Cum ignoto ( – С неизвестным (лат.).). — Странно, – сказала Маргарита. – Значит, вы так и не нашли вашего друга? – продолжала она, видимо, совершенно не думая о том, что говорит. — Нет, ваше величество, и потому-то, как я уже имел честь вам доложить, я просто с ума схожу от беспокойства. — В таком случае, я больше не стану отвлекать вас от ваших розысков, – со вздохом сказала Маргарита. |
