|
Произошло то, чего опасался осторожный гугенот, – Маргарита тихо вскрикнула; к счастью, теперь это было неопасно. — Господин де Муи?! – отступив на шаг, спросила она. — Он самый, ваше величество, и я молю вас дать мне возможность свободно продолжать свой путь и никому не говорить о том, что я в Лувре. — Это господин де Муи, – повторила Маргарита. – Я ошиблась! — Да, я понимаю, – отвечал де Муи, – вы, ваше величество, приняли меня за короля Наваррского – тот же рост, такое же белое перо, и, как говорили люди, желавшие мне польстить, – такая же осанка. Маргарита пристально посмотрела на де Муи. — Господин де Муи, вы знаете латынь? – спросила она. — Когда-то знал, но забыл, – отвечал молодой человек. Маргарита улыбнулась. — Господин де Муи, – сказала она, – вы можете быть спокойны относительно моего молчания. А кроме того, мне кажется, что я знаю имя человека, ради которого вы пришли в Лувр, и могу предложить вам свои услуги, чтобы привести вас к этой особе, никого не подвергая опасности, – Извините, ваше величество, – отвечал де Муи, – но я думаю, что вы ошибаетесь и что напротив – вам совершенно неизвестно, к кому… — Как! – воскликнула Маргарита. – Разве вы пришли не к королю Наваррскому? — Увы, нет, – отвечал де Муи, – и мне очень неловко просить вас, чтобы вы скрыли мой приход в Лувр прежде всего от его величества, вашего супруга. — Послушайте, господин де Муи, – с изумлением заговорила Маргарита, – до сих пор я считала вас одним из самых стойких гугенотских вождей, одним из самых верных сторонников короля, моего супруга. Неужели я ошибалась? — Нет, ваше величество, еще сегодня утром я был точь-в-точь таким, как вы сказали. — А по какой причине сегодня утром вы изменились? — Ваше величество, – с поклоном отвечал де Муи, – благоволите не требовать от меня ответа и милостиво примите уверения в моем глубочайшем к вам уважении. И де Муи с почтительным видом, но решительно сделал несколько шагов к двери, в которую вошел. Маргарита остановила его. — Тем не менее, сударь, – сказала она, – я позволю себе попросить вас кое-что мне объяснить; думаю, что на мое слово можно положиться! — Ваше величество, я обязан молчать, – ответил де Муи, – и если я до сих пор ничего не сказал вам, значит, таков мой долг! — И все-таки… — Ваше величество, вы можете погубить меня, но вы не можете требовать, чтобы я предал моих новых друзей. — А разве прежние друзья не имеют на вас прав? — Те, кто остался верен нам, – да; те же, кто отрекся не только от нас, но и от самих себя, – нет. Маргарита встревожилась, задумалась и, несомненно, ответила бы новыми вопросами, как вдруг в комнату вбежала Жийона. — Король Наваррский! – крикнула она. — Где он? — Идет потайным ходом. — Выпустите этого господина в другую дверь. — Никак нельзя, ваше величество. Слышите? — Стучатся? — Да, и как раз в ту дверь, в какую вы приказываете выпустить этого господина. — А кто это стучится? — Не знаю. — Посмотрите, кто там, и скажите мне. |
