никогда не уходили далеко от Пузыря. Но в последние несколько дней они ходят по лесу и режут, режут.

— Они срезают кактусы, да? — спросила Корнелия.

— Ах да, — глубоко вздохнула Ксилия. — Ничего святого. Даже наши боготворимые Selenicereus grandiflorus лишились защиты. — Она встала и извлекла из складок одежды маленькую бутылочку толстого стекла. Пробка, чавкнув, вывернулась, и Ксилия поднесла бутылочку к носу.

— Ах, какое восхитительное благоухание!

Ксилия сделала несколько глубоких вдохов, заткнула пробку и улыбнулась, увидев на лице Ирмы любопытство.

— Это духи, — сказала она. — Сейчас объясню.

Несмотря на возраст, Ксилия была ловка и проворна. Она накрыла костер пальмовыми листьями, засыпала сверху песком — и огонь погас. Языки пламени исчезли сразу же, но песок нагрелся и излучал тепло, столь приятное в прохладной ночи.

Ксилия постояла на месте, прислушиваясь, но все было спокойно. Слышались только ночные животные, но в этих звуках не было ничего человеческого.

— Их приближение обычно хорошо слышно, — сказала Ксилия. — Сквозь эти джунгли не пробраться без мачете. Никому, кроме вас. Как вам это удается?

— Корнелия умеет повелевать растениями, — объяснила Ирма. — Она запросто управляется с этими ползучими лозами. Но мы видели, с каким остервенением Синие-Синие режут кактусы.

— Ох, да уж, — сказала Ксилия. — Но обычно никто не выходит из Пузыря по ночам. Поэтому я и осмеливаюсь разводить костер и питаться по

ночам. Днем мы ведем себя очень осторожно.

— Итак, — продолжала она, — сейчас я расскажу вам мою, то есть нашу, историю, и вы поймете, почему нам необходима ваша помощь. Мы родом с другого острова, Селении, до него отсюда по морю день пути. Наш остров знаменит благодаря Selenicereus grandiflorus, которые растут повсюду в больших количествах. Эти кактусы растут и здесь, но встречаются гораздо реже, чем у нас на острове. Там, на Селении, этих растений так много, что каждую ночь расцветает один цветок и наполняет весь остров ароматом ванили. И это несмотря на то, что каждый кактус цветет лишь одну ночь раз в двенадцать лет. Этот запах — источник нашей жизненной силы. Он обостряет наши чувства, а без него мы становимся вялыми и скучными. Мы ведем в основном ночной образ жизни; большинство дел планируем на время цветения, потому что в это время запах обостряется. И мне, и Иксору на этом острове без запаха очень плохо. К счастью, мы привезли с собой бутылочки с эссенцией, иначе нам нелегко было бы выжить.

Ксилия прервала рассказ, чтобы достать бутылочку и еще раз вдохнуть аромат. Она вытащила пробку и протянула бутылочку Ирме, которая сидела ближе всех. Наружу вырвался тяжелый, сладкий запах, и у Ирмы закружилась голова. Ксилия рассмеялась, а девушки почувствовали облегчение, когда она спрятала бутылочку и продолжила рассказ:

— К счастью, здесь тоже иногда встречается Selenicereus grandiflorus, и иногда они цветут. Поэтому мы и осмелились остановиться на этом жутком острове, чтобы исследовать его. Дальше дело было так: мы жили на своем прекрасном острове, и все шло отлично, пока рядом с ним не бросил якорь большой корабль. Незнакомые мужчины и женщины сошли на землю и разбрелись по острову. У них были фотоаппараты и диковинные измерительные приборы. Они сказали, что ищут место под строительство. Им пришлось покинуть свой остров из-за извержения вулкана, и они приглядывали новое место для жилья, потому что на их остров еще долго нельзя будет вернуться. Но Селения оказалась слишком маленькой, да и они не переносили запаха цветущего кактуса. Скоро они вновь поднялись на корабль и уплыли за горизонт.