— А-а-а… Ну, тогда понятно, — сказал профессор и почесал голову карандашом.

Они немного помолчали. Профессор потерялся где-то в собственных мыслях. Однако через некоторое время он снова засыпал их вопросами. Он хотел знать, откуда они прибыли, с какого острова. Ели ли они вчера вечером местную еду и насытились ли ею?

Вилл сказала ему, что они приплыли с далекого материка. А Тарани заверила, что они сытно поели и что еда показалась им весьма вкусной.

— Но нам стало очень интересно, как ее делают? И зачем здесь делают искусственную еду?

— Я с радостью расскажу вам об этом. Пойдемте со мной, и я покажу вам, — профессор так разволновался, что даже впервые смог, наконец, закончить предложение.

В три длинных шага он очутился в лаборатории. Вилл и Тарани поспешили за ним. Комната оказалась больше, чем они думали. Здесь были длинные столы, на которых стояли стеклянные аквариумы и банки, валялись пипетки и трубочки. Все это напомнило девочкам школьную химическую лабораторию. Здесь было пять одорианпев. На них были лабораторные костюмы, и каждый из них был занят своей задачей. Профессор подошел к девушке, которая перемешивала какую-то оранжевую пасту.

— Это Бетуния, — представил ее профессор. — Она делает новый десерт. Он должен получиться апельсиновым. Можно нам попробовать, Бетуния?

Девушка приятно улыбнулась и украдкой взглянула на них светло-голубыми глазами. Подхватив немного пасты на ложку, она протянула ее Тарани. Тарани с удивлением проглотила «десерт»:

— М-м, спасибо! Потрясающе вкусно!

— Но я не понимаю, почему вы едите только искусственную еду, — сказала Вилл. — В лесу много фруктов, а море кишит рыбой.

— Мы предпочитаем сами производить еду, — объяснил профессор. — Мы добываем чистый белок из рыбы, это позволяет полностью контролировать процесс. Стопроцентная эффективность. Экстракты растений снабжают нас витаминами и минералами. Вообще-то на этом острове ничего нельзя есть без предварительной обработки.

— Все, что растет здесь, обладает ужасным запахом, — сказала Бетуния. — А у нас на него аллергия.

— Кстати, о запахах, — встряла Тарани. — Этот запах, который так нужен селенийцам, он как-то связан с цветами кактуса?

— Да, мы удивились, когда увидели, что ваши солдаты срезают кактусы. Зачем они это делают? — спросила Вилл.

— Чтобы они не цвели, — неожиданно резко сказал профессор. — Вам когда-нибудь доводилось нюхать зловонную Selenicereus grandiflorus? Отвратительная вонь! Нам приходится… избавляться от этих растений.

— О, да, — подтвердила Бетуния. — От этого запаха болит голова и тошнит. Просто невыносимая вонь. Однажды я даже упала в обморок, когда собирала растения для наших опытов. Мне просто повезло, что один из солдат нашел меня и отнес домой.

Через час Вилл и Тарани остались одни. Им приставили нового охранника, он отвел их к лифту, который спустился в подвал. Их заперли в комнате без окон. Пустые бледно-зеленые стены, которые лишь в одном месте, там, где была дверь, прерывались узкой щелью. Кнопки, открывавшие дверь, конечно, были снаружи. Вилл попробовала поговорить с запирающим механизмом, но в ответ услышала только шипение. На этот раз выбраться будет сложнее.

— Ну, и что теперь? — спросила Тарани. — Надо было сопротивляться им с самого начала! Я бы расплавила этого робота, если б ты позволила мне использовать огонь!

— Знаю, — ответила Вилл. — Это моя ошибка. Я думала, что так мы больше узнаем.