— Я сделаю это, — сказала Рива и вручила лук Варулеку. — Но, если я не выживу, обязательно сожгите лук и позаботьтесь о том, чтобы до моих людей не дошло никакое известие о нем.

А про себя добавила: «Я и так достаточно лгала им».

— О-у-у! — тоненько завыла Лиеза и покатилась по полу, держась за побитое колено.

Для столь красивого и гармоничного существа она была поразительно неловкой и неуклюжей, несмотря на две недели непрерывных тренировок.

— Вставай, и давай попробуем снова, — вздохнув, сказала Рива.

— Ты слишком быстрая, — обиженно проворчала Лиеза и встала так, как ее учили: согнувшись почти пополам, одна рука касается пола.

Судя по тому, что рассказал Варулек о грядущем представлении, обучение Лиезы обращению с оружием не поможет ей выжить. А вот обучение уклонению от набегающего врага — очень даже.

Рива посмотрела ей в глаза, заставила себя улыбнуться. На этот раз Лиеза не дала себя обмануть, прыгнула вправо, перекатилась и встала на ноги, и рука Ривы прошла мимо.

— Уже лучше. Но у твари, с которой нам предстоит встретиться, руки длиннее.

— Ты в самом деле веришь, что сможешь убить ее?

«Если сумею быстро завладеть луком», — подумала Рива и сказала вслух:

— У нас есть шанс. Помни, что я говорила тебе. Начнется сумятица, а ты беги к западному выходу. Не жди меня и не оглядывайся.

Лиеза побледнела и обхватила себя руками. Вернулся ее давний страх. Приступы теперь случались реже, но ее по-прежнему бросало в дрожь. Лиеза плакала. Рива уже привыкла просыпаться, ощущая ее стройное тело рядом, а заплаканное лицо — уткнувшимся ей в плечо.

Вдруг заскрежетал дверной замок — впервые за две недели после неожиданного визита Варулека. Еду обычно просовывали сквозь щель внизу. Лишь по ее появлению девушки и отсчитывали прошедшее время. Но, когда дверь распахнулась, к своему отчаянию, Рива не увидела смотрителя. Вместо него явились два арисая. Ухмыльнувшись, они посмотрели на девушек с нескрываемой похотью, поклонились, один указал рукой на коридор и заговорил.

— Она желает видеть тебя, — перевела Лиеза.

«Ни о чем не думай, ничего не чувствуй», — повторила про себя Рива.

Конечно, невозможно добиться такого. Живые мыслят, воспринимают окружающее. Но повторение успокаивает. Императрица безумна. Возможно, она отвлечется и не пустит в ход свой Дар.

К удивлению Ривы, арисаи вывели ее с арены в большой парк по соседству. Императрица наблюдала за работами по переделке бронзовой статуи в натуральную величину, установленной перед входом на арену, и покрикивала на команду рабов. Те сноровисто исполняли приказы. В основном они трудились над шеей статуи, ожесточенно вколачивали в нее железные клинья. Рядом дюжина арисаев окружила нагого, скованного цепями человека, стоящего на коленях.

— Ах, моя сестричка! — воскликнула императрица, притянула Риву к себе, крепко обняла. — Как ты? Хорошо ли спалось?

«Ни о чем не думай, ничего не чувствуй», — повторила про себя Рива и добавила вслух:

— Что тебе нужно?

— У нас не было повода поговорить со времени твоего блестящего выступления. Я не хочу, чтобы ты думала, будто я злюсь на тебя. Сестры не должны ссориться.

— Я не сестра тебе.

— Как же нет? Сестра. Я убеждена в том целиком и полностью. Видишь ли, у меня была бы сестра, но она умерла нерожденной, — сообщила императрица, глянула на рабов и крикнула: — Поторапливайтесь!

Они отчаянно застучали по клиньям, молотки так и замелькали.