Создание заревело снова, обнажив толстые тупоконечные зубы цвета слоновой кости, встало на задние лапы — и Рива увидела на его теле множество глубоких, скверно заживших шрамов. Обезьяна подняла передние лапы, и на кистях обнаружились кожаные ленты, блеснула сталь.

— По правде говоря, они мирные твари, — рассказывал Варулек. — Они редко выходят из своих лесов и долин, едят только листья и боятся людей — не без причины. Трудно найти достаточно свирепую обезьяну, подходящую для роли… но уж когда находят, результат впечатляет. Зверя жестоко дрессируют, и затем он, как правило, хорошо понимает, что от него требуют, и знает, как использовать стальные когти, которые привязываются на лапы.

И в самом деле, обезьяна на диво разумным взглядом обвела арену, внимательно присмотрелась к Лиезе, затем к Риве. Очевидно, зверь действительно понимал, чего от него хотят, и знал, что делать. Он поскреб песок стальными когтями и атаковал.

Рива кинулась вперед, подхватила меч и копье. Зверь побежал прямиком к Лиезе и в несколько размашистых шагов оказался подле нее. Девушка застыла, словно оцепенелая. Видимо, все уроки позабыла от ужаса. Но, когда обезьяна приблизилась, Лиеза нырнула вправо и откатилась. Стальные когти ударили в столб, вырвали крепление цепей. Лиеза встала и, как учила Рива, собрала цепь.

Обезьяна ударила лапами в песок, чтобы остановиться и развернуться, и зарычала. Лиеза пронзительно взвизгнула, хлестнула врага цепями, подняла клуб пыли — но обезьяна, не смутившись, атаковала снова.

«Не сейчас! — взмолилась про себя Рива. — Не уклоняйся слишком рано!»

Однако Лиеза уклонилась вовремя, прыгнула вправо и пригнулась, пропустила удар над собой, побежала к помосту, заскочила наверх, пригнулась за столбом. Обезьяна неслась следом. Когти врезались в дерево над головой рабыни, осыпали ее ворохом щепок. Зверь отстранился и занес обе лапы для убийственного удара.

Короткий меч Ривы, крутясь, полетел к зверю и воткнулся в левую ногу чуть ниже колена. Обезьяна заревела, отшатнулась, рухнула на спину, замолотила лапами по песку, скрылась в облаке желтой пыли.

— Ты ранена? — присев рядом с Лиезой на корточки, спросила Рива.

Та ошарашенно поглядела на Риву, затем неожиданно усмехнулась:

— Знаешь, сегодня я тоже Ливелла!

Риве захотелось рассмеяться от радости и гордости за ученицу, но желание тут же пропало, когда обезьяна вынырнула из пыльного облака, заревела и зубами выдернула меч из раны.

— Оставайся позади меня! — приказала Рива.

Обезьяна пошла вокруг помоста, прихрамывая, ее нога обильно кровоточила. Рана замедлила движения, но не остудила пыл. Теперь зверь глядел только на Риву, и его взгляд был обескураживающе расчетливым. Тварь явно понимала, что кому-то из них двоих придется умереть на этой арене.

Атаковала обезьяна внезапно, обрушила на помост вихрь ударов. Ступени из фальшивого мрамора разлетелись в щепки. Зверь разрушил все, что могло укрыть Риву с Лиезой, а затем атаковал их, шел вперед и бил лапами. Рива отскакивала, Лиеза тоже, но с каждым разом все медленней. Она уже устала.

Рива поняла, что умная обезьяна на то и рассчитывает, хочет изнурить противника.

— Нужно отвлечь ее, — увернувшись от очередного удара, крикнула Рива Лиезе.

Следующий удар Рива сумела отразить копьем и заставила зверя отойти на несколько футов. Но тот не слишком испугался и тут же снова напал.

— Когда она нападет в следующий раз, нырни налево и ударь цепью, но лишь раз, а потом беги!

Опершись на больную ногу, обезьяна застонала, развела лапы со стальными когтями, словно лезвия ножниц.