Чинаол усмехнулась и налила арак в два кубка. Один она предложила Окобу, но старуха отмахнулась. Повариха пожала плечами и отпила из кубка сама, поставив другой рядом.

– Нам удается хранить тайны от всяких посыльных, которые постоянно толкутся в нашем доме, – сказала она Окобе. – Предоставь нам переживать из-за Нуритин и ее слуг. Хорошо бы привлечь ее на нашу сторону, чтобы она связала нас с луаринскими семействами.

– Если бы мы не приняли ее в доме, это привлекло бы ненужное внимание, – добавил Улазим. – Топабоу думал бы, что у нас есть что скрывать.

– Кстати, о тайном, – начала Али. Все посмотрели на нее. – Я просто восхищена, как вы скрыли волшебство в этом доме. Я заметила его, но Зрение – редчайший дар. Классно поработали.

Чинаол посмотрела на Али:

– С каких это пор ты знаешь, что является волшебством, а что нет, хозяйка?

Нават протянул Али орех. Она взяла его и взглянула на Окобу.

– Ты не рассказывала им?

Улазим фыркнул.

– Ты провела зиму с моей матерью и ничего не поняла? – удивился он. – Она никогда никому ничего не говорит.

Старуха проворчала что-то и натянула жакет на плечи. Али прожевала орех.

– Я обладаю Зрением, – объяснила она, – и могу видеть волшебство, смерть, болезнь, божественную сущность, яды в еде. Если сконцентрируюсь, то вижу и будущее, и многое другое, то, чего другие просто не замечают.

Она широко улыбнулась и посмотрела на Окобу.

– Я-то всю зиму была уверена, что ты им все сказала, и ни о чем не беспокоилась.

– Ничего я не сказала, – бросила Окобу. – Глупо полагаться на волшебство, любое, включая и Зрение. Риттевоны об этом знают слишком хорошо, знают многих людей, которые используют волшебство, и они очень осторожны.

– И это говорит маг, – проворчал Улазим.

– А кто, как не маг, знает об этом правду? – требовательно спросила мать.

Нават расколол один орех о другой. Все обернулись к нему.

– Еще не все поругались? – спросил он с невинным видом. – Мне хотелось бы знать, что я буду делать в этом огромном дурацком гнезде под названием город? Я вам ни к чему. У вас здесь полно изготовителей стрел, больше, чем нужно. – В Танаире он делал стрелы со специальным оперением. Они могли убивать магов и летели даже против ветра.

– Но нам нужны вороны, – сказала Чинаол.

– Нет, – категорически ответил Нават, – у вас полно своих людей в городе, они могут добыть любые новости. Мои товарищи не могут входить в дома, и для нас тут мало еды. Да, мы должны выиграть наше пари с богом, а не сидеть, чистя перышки, – он посмотрел на Али и отвернулся.

Улазим кивнул.

– Он прав, в Танаире вороны были нашими наблюдателями и дозорными.

– Мы найдем, чем ему заняться, – нетерпеливо сказала Али. От мысли, что Нават может уехать, сжалось сердце. – Боги помогут нам.

Все промолчали. Считалось, что Нават находится под началом Али. Командующий мятежом согласился, чтобы той зимой все работали отдельно, хотя они и встречались ночью, чтобы обсудить новости и решить какие-то вопросы. При необходимости группы могли действовать вместе, но лишь в крайнем случае. Это была тактика повстанческой борьбы. Если Корона захватит одну группу, то другие смогут продолжать восстание.

Али посмотрела на Улазима. Она хотела сказать то, что действительно было важно.

– И еще, должны ли мы посвятить во все это Сарэй и Дов? Страна сейчас на острие меча – мы почувствовали это на пути сюда. На карте судьба девушек.

Окобу сморщила лицо.

– Рисковать всеми из-за пары девчонок…

– Я согласен, – ответил Улазим.