Том немедленно загорелся.

– Ты хочешь сказать, что она спрашивала обо мне?

– Ни о чем другом, кроме тебя. И Танзи, и меня. Не могу себе представить, чем мы могли бы привлечь внимание дочери сэра Вальтера, как не знакомством с тобой. Особенно Танзи, которая знает тебя всю жизнь.

– Я сильно сомневаюсь в том, что ее отец когда-нибудь согласится… Правда, Эми и сама не очень надежная особа… Если ты думаешь, что она действительно меня любит… – посетовал преуспевающий кузнец с не свойственной ему скромностью.

– Мне кажется, что одна из твоих стрел угодила ей прямо в сердце!

– Это она разбила мое, – прошептал Том. – И что же она спрашивала у вас?

– Она начала паниковать, когда ее папаша сказал, что в Кале ты произвел настоящую сенсацию. И ей необходимо было узнать, только ли среди стрелков из лука или среди дам тоже.

– Что бы ни было раньше, сейчас для меня существуют только Эми и стрелы. Точно так же, как и для тебя, – Танзи и твои камни.

Потом неожиданно, словно вспомнив что-то, быстро спросил:

– Кстати, а что все-таки вы ей наговорили?

– Кстати, а что все-таки вы ей наговорили? Дикон усмехнулся и одобрительно стукнул Тома по плечу.

– Ничего. Решительно ничего, – успокоил он друга.

Глава 21

На следующий день вечером, закончив работу, Дикон вместе с другими членами своей гильдии, у которых тоже были лошади, отправился на ночное дежурство в городе. А Танзи в это время, забыв про все свои дела и обязанности, никак не могла наговориться с Томом и Уиллом Джорданом, сидя в комнате, которую старый учитель снял в чипсайдском постоялом дворе.

– Там есть такие славные, маленькие белые коттеджи, которые стоят прямо у реки. Из них открывается прекрасный вид на зеленые поля. Чаринг – очень славная деревушка, и Дикон мог бы каждый день видеть этот прекрасный крест, который Эдуард Третий поставил в честь «дорогой королевы». Он так нравится Дикону! – горячо говорила она.

– Вы без всякого труда можете купить себе коттедж на лестерские деньги. Конечно, если там есть хоть один, который продается, – сказал Том, который сам предпочитал жить в городе.

– Да, там есть такой, который можно купить. Мы с Диконом много раз ходили смотреть его.

– Но все-таки это не настоящая деревня, дитя мое, и скоро Чаринг вообще может превратиться в город. Да, собственно, это уже и происходит. С одной стороны к Чарингу подходит Лондон, а с другой – Вестминстер, – предостерег ее Джордан, с улыбкой наблюдая за всем, что Танзи делала и говорила. – Кроме того, разумно ли покупать дом сейчас, когда вы еще не знаете, где Дикон будет работать?

Мужчины понимали, что в словах Джордана есть большой практический смысл, но не хотели портить Танзи хорошее настроение.

– Конечно, может быть мы бы и могли снять что-нибудь на время, – сказала она со вздохом, понимая, что ее мечты не имеют ничего общего со здравым смыслом, – но я так устала жить по чужим углам!

– Бедняжка Танзи!

Том по-дружески обнял ее, размышляя о том, чем бы он мог им помочь.

– Интересно, – начал он после того, как они провели в молчании несколько минут, – не может ли Мойл-младший сделать что-нибудь для вас?

«Как?» и «Почему?» – эти вопросы Танзи и Уилл Джордан задали почти одновременно.

Том, будучи по природе своей оптимистом, сидел, барабаня пальцем по колену и размышляя о разных вариантах.

– У него есть несколько конюшен по Ричмондской дороге, он владеет ими вместе с приятелями, которые так же, как он, увлекаются охотой.