Когда они были готовы, Дэймон привел их в необъятную столовую с огромным обеденным столом посередине и гигантской люстрой, висящей над полированной поверхностью. На большом и тяжелом буфете стояли блюда с беконом, колбасами, яйцами, тостами, вафлями и свежими фруктами.

Вошли родители Дэймона.

— Насколько я понимаю, у меня теперь есть невестка, — сказал Чарлз Монтегю. Если он и был удивлен или огорчен, на широкоскулом лице не дрогнул ни один мускул. Увидев Карли, он улыбнулся с нескрываемым восторгом, совсем как Дэймон. — Похоже на рождественскую сказку, — заявил он жене, которая недоверчиво посмотрела на него. — Вчера вечером я лег спать папой, а утром проснулся дедушкой.

Дэймон представил Рэйчел родителям, назвав мать принцессой Норой из Роксбери. Она пожала руку Рэйчел, и в ее ледяном взгляде явственно отразилось осуждение.

Однако после слов отца Дэймона Рэйчел вздохнула спокойнее. Подошла служанка в форменной серой юбке с белым фартуком и спросила, что принести Карли на завтрак. Рэйчел не могла отделаться от чувства, что жизнь, вероятно, предназначала ей быть скорее служанкой, чем принцессой. Взглянув еще раз в величественное лицо свекрови, она поняла, что должна научиться жить с ней в согласии.

— Рэйчел, вы должны рассказать нам о себе, — попросила принцесса Нора, когда все закончили накладывать еду на тарелки.

Карли бросала свою еду на пол и с удовольствием смотрела, как девушка-служанка пыталась ей воспрепятствовать. Отец Дэймона смеялся, прикрыв рот салфеткой.

Рэйчел рассказала о себе все.

В конце был задан неизбежный вопрос:

— Как же вы встретились с Дэймоном?

Дэймону пришлось вмешаться.

— Бог привел нас друг к другу, — сказал он уверенно.

Его мать посмотрела на него, потом на Рэйчел и вздохнула.

— Мне придется сделать официальное объявление. И, разумеется, будет прием в честь новобрачных. Рэйчел, я полагаю, у вас нет большого опыта в общении с прессой, не правда ли?

— Нет, я…

— Тогда мы пригласим консультанта. Ты помнишь его, Дэймон, того, что…

— Мама, по ряду причин мы решили пока не объявлять о нашем браке. А когда объявим, Рэйчел прекрасно справится сама.

Простые слова, но именно те, которые она так хотела услышать. Она снова почувствовала себя прежней Рэйчел — сильной, не боящейся будущего.

— Должна сказать, Дэймон, — заметила его мать, — что вы не можете жить вместе, ничего не объясняя. О вашем совместном пребывании здесь обязательно станет известно.

— Не думаю. Наш персонал всегда был нам очень верен. И такое положение будет не всегда, мама, только некоторое время.

— Но почему?

— Я могу только сказать, что от этого зависит жизнь или смерть. И это все.

Мать перевела на Рэйчел взволнованный взгляд, будто та оказалась виновницей небывалого скандала на их тихом острове, где скандалов избегали любой ценой. Рэйчел выдержала ее взгляд с тихим достоинством, не принимая осуждения.

— Дэймон…

Чарлз Монтегю поднял руку.

— Дорогая Нора, — сказал он, — Дэймон уже взрослый. Он никогда не боялся ответственности и сейчас просит поверить ему. Я ему верю.

Нора посмотрела на мужа, и что-то смягчилось в ее лице.

— Ты прав, конечно, — тихо проговорила она.

— Теперь, если завтрак закончен, мне нужно буквально на несколько минут отвлечь Дэймона от медового месяца. Мы должны уладить некоторые детали, касающиеся морских перевозок. Вы не возражаете? — спросил он Рэйчел.

Ей было приятно, что ее спросили. Теперь понятно, от кого Дэймон перенял свою несколько старомодную манеру поведения. Однако перспектива остаться наедине с его матерью пугала ее.

Но выхода не было, и Рэйчел прямо взглянула на принцессу Нору.