Изменить размер шрифта - +
Заметив, как волны начинают закручиваться, готовясь обрушиться на берег прибоем, Дринкуотер приказал развернуть потайной фонарь в сторону моря. Почти тут же гичка встала носом к волнам и остановилась. На корму пришел Тригембо.

— Нас держит, сэр.

— Отлично.

Дринкуотер снял башмаки. К тому времени он уже разделся до сорочки. Когда он выпрямился, чтобы обвязать себя тонким линем, Тригембо сказал:

— Я пойду, сэр. Это не ваше место, сэр, прошу прощенья.

Дринкуотер усмехнулся невидимой в темноте улыбкой.

— Это мое место, Тригембо. Смотри за линем, я на тебя надеюсь… Полл, передай мне кошку и я пошел.

Благодаря провидение, что это август, Дринкуотер скользнул за транец и погреб к берегу, неся кошку на плече и постепенно разматывая линь. Он почувствовал, как волна закружила его, потом понесла вперед; в ушах звучал грохот прибоя, ноги то и дело цеплялись за канат. С трудом Натаниэль повернулся набок и бешено загреб свободными рукой и ногой. Отбегающий от берега ток потащил его назад, и он ощутил, как рука зацепилась за песок. Новая волна закружила его, сбивая дыхание и волоча так, что линь натянулся. Опять рука зачерпнула песок, и он стал лихорадочно цепляться за дно, охваченный все возрастающим страхом.

И тут он оказался на берегу, и рухнул вместе с канатом на полосу песка всего в нескольких дюймах от воды, цепляющийся за землю и напуганный.

Очередная волна обмыла его, лежащего на мели, к следующей он уже вскочил на ноги. Едва переведя дух, он разобрал концы троса, зная, что Тригембо и Полл держат другие по разным оконечностям шлюпки. Необходимость сосредоточиться заставила его собраться. Натаниэль воткнул кошку в песок и выбрал линь втугую, ощутив, как тот натянулся и поднялся. Напрягая глаза, он различил среди белой пены валов серое пятно гички. Потом отвязал линь от пояса и накинул его на свободную лапу якоря. Пришвартованная носом и кормой шлюпка казалась в безопасности, и Дринкуотер приготовился ждать. Вопреки летнему времени года, его трясло от холода.

Час спустя он начал сожалеть о своем решении выбраться на берег. Продрогнув до костей, Натаниэль стал подозревать, что ветер опять свежеет. Он нашел глазами «Кестрел», поглядел на фонарь на мачте, который должен будет дать сигнал к его возвращению. Но ему ли было не знать: Гриффитс станет ждать до последнего. Он догадывался, что Джессуп с матросами заводят сейчас шпринг, чтобы можно было мигом развернуть куттер и сняться с якоря. Корабль находился слишком близко к берегу, чтобы появился другой вариант. Лейтенант настолько погрузился в свои мысли, что не услышал первых выстрелов. Почувствовав непорядок, он заметил ружейные вспышки на гребне холма и ниже, там, где тропа спускалась к берегу. Он выбрался из своего убежища и подбежал к кошке, напряженно вглядываясь в темноту.

В темноте от подножья утеса отделился человек. Натаниэль видел, как тот споткнулся, потом поднялся, видел, как от мушкетных пуль взлетали фонтанчики песка.

— Эгей, сюда! — закричал он, потянувшись к кошке.

Схватив петлю из тонкого линя, Дринкуотер пропустил ее под мышками, оставив хвост в три сажени. Задыхаясь, мужчина подбежал к нему.

— Майор Браун?

— Он самый, он самый…

Пока Дринкуотер обвязывал его концом веревки, мужчина переводил дух.

— Пустельга…

— … для плута, — выдохнул Браун отзыв и Дринкуотер, схватив его за руку, потащил к морю. Пехотинцы уже спускались на пляж. Натаниэль решительно вошел в воду и закричал:

— Тяни!

Он заметил, как Тригембо помахал, и почувствовал натяжение линя. Его потащили; от ударов волн у него сбилось дыхание, ему пришлось разжать руку, державшую шпиона. Вынырнув на поверхность, он лег на спину и, безвольно глядя на свод ночного неба, предоставил Тригембо тащить.

Быстрый переход