Изменить размер шрифта - +
Но Натаниэль был уже далеко, и видел Элизабет, смотрящую на него каким-то странным, озадаченным взглядом.

Очнувшись, он понял, что находится в каюте на «Кестреле», а через люк внутрь льется дневной свет. Тело болело в нескольких местах, ощущалась тяжесть, голова болела страшно. Какая-то фигура сновала между другими людьми, лежащими, подобно ему. Один лежал на столе, дрожащий и весь в крови, и над ним склонялся кто-то, напоминающий, благодаря ниспадающему белому одеянию, призрака. Дринкуотер увидел, как лежащий выгнулся дугой, раздался резкий крик, перешедший затем в бульканье, и тело бессильно опало. Ему казалось, что сейчас над ним появится лицо Ортанс Монтолон, этой сероглазой медузы, предвещая адские муки, и он застонал от страха. Но фигурой оказался всего лишь Гриффитс, в ночной сорочке с забрызганной кровью подолом. Капитан осматривал раненых. Дринкуотер понял, что может видеть только одним глазом, а правое ухо заполнено засохшей кровью. Он попытался подняться и почувствовал страшное головокружение.

— А, мистер Дринкуотер, вот вы и снова с нами…

Натаниэль сел. Гриффитс кивнул на лежащую на рундучке кучку сухарей.

— Подкрепитесь галетами и коньяком, придется подождать часок-другой.

Дринкуотер подчинился, избегая глядеть на раненых, разложенных по каюте.

— Большой список потерь, мистер Дринкуотер, — в глазах Гриффитса блеснул укор. — Хирург с «Даймонда» вот-вот прибудет. Восемь убитых и пятнадцать тяжело раненых…

— А люггер, сэр? — Натаниэль слышал свой хриплый голос, и вспомнил, что недавно орал, словно демон.

— Не беспокойтесь, взяли вы люггер. — Гриффитс закончил бинтовать раненому ногу и сделал помощнику знак унести со стола неподвижное тело. — Как только поправитесь, примете на себя командование призом. Пока обязанности исполняет Джессуп. У меня есть свои причины не дожидаться, когда пришлют кого-нибудь с фрегата.

Выйдя на палубу, Дринкуотер огляделся. Почти совсем рассвело, ветер становился свежее. Эскадра лежала в дрейфе, на юге виднелся окутанный туманом берег Франции. «Аретуза» и «Даймонд» не имели заметных повреждений, как и оба транспорта. Зато французский корвет, на котором британский флаг развевался над триколором, потерял стеньгу, перебитые снасти свисали с мачт, а многие орудийные порты зияли жуткими провалами. Фальшборт корабля был разворочен, и весь его вид производил впечатление грустной безнадежности.

На палубе «Кестрела» тоже хватало свидетельств вражеского огня. На раскатанных миделе койках лежали тела, общим числом восемь. Фальшборт местами был измочален в щепы, а марса-рей перебит, так что обе его половины свисали на снастях и колотились о мачту в такт волнам. Группа матросов готовилась спустить рей на палубу.

Подскочил Тригембо, улыбаясь во весь рот.

— Мы им всыпали по первое число, сэр, — он радостно кивнул в сторону штирборта, на расстоянии восьмидесяти ярдов от которого покачивался на волнах люггер. Его поручни были снесены почти напрочь. Первый залп с двойным зарядом лег как надо. Из-за разбитых русленей корабль лишился стеньг. По коричневому борту все еще стекали ручейки крови.

— О, Боже! — выдохнул Дринкуотер.

— Ага, думаю, в Сент-Мало сегодня стало несколькими вдовами больше, сэр…

— Тебе известно, сколько там убитых? — спросил Дринкуотер, памятуя про связывающие корнуоллцев и бретонцев родственные узы.

— Слыхал, на борту у них было девяносто четыре души, сэр, а по нашим подсчетам, на ногах осталось дюжины четыре. Мистер Джессуп со своим помощником Шортом сейчас там, наводят порядок. — Тригембо снова ухмыльнулся. Шорт слыл самым жестким из двух помощников боцмана на куттере, а на корабле побольше обещал превратиться в форменного тирана.

Быстрый переход