Споры и переговоры затянулись надолго, вызывая скуку своей бесполезностью. Постоянно одно и то же… Вот революционеры выдохлись и стали расходиться.

— Постой! — остановил меня на пороге Сыч. — Садись и слушай. При маге говорить не стали, но… Приехала делегация из бывшей Зарнии во главе с Пириассом Харийским. Не знаю ещё, как будем его использовать, но он единственный, кроме Веблии, имеющий беспрепятственный доступ в Харию, а значит, и к Камню Душ. Очередной раз прошу — держи себя в руках. Когда придёт время, первый ему глотку вспорешь. Обещаю!

— Фаннория знает? — сцепив кулаки, спросил я.

— Лучше пусть узнает от тебя.

— Да…

— Хорошей ночи желать не буду, — понимающе закончил Сыч, видя моё состояние. — Теперь иди. Держись…

46. Ярость

Жена спала, впервые за время моих ночных отсутствий. Это хорошо, значит не придётся сообщать прямо сейчас пугающую её новость. Сам я тоже оказался не готовым к тому, что сказал Сыч. Одно дело знать про гниду, находящуюся вдалеке, и другое — ощущать, что он под одной с тобой крышей. Прав герцог, в очередной раз напомнивший про самообладание — так и подмывало взять что-то острое и пойти на розыски Пириасса. Он здесь, а меня просто корёжит от того, что не совершаю никаких насильственных действий с ним.

— Ты не ложишься… — неожиданно произнесла Фанни.

— Сейчас лягу…

Она привстала на локтях и сказала:

— Пугаешь.

— Эта сука Харийская здесь. Приехал во главе делегации на Праздник… — выпалил я, понимая, что нет смысла тянуть.

Моя Фанни Колокольчик, моя бравая, настырная и боевая жёнушка… Впервые я увидел её такой. Она сжалась в комок, уменьшив и так небольшой свой росточек в несколько раз, затряслась и посмотрела на меня сумасшедшими глазами, в которых не было ничего, кроме безграничного ужаса. Потом накрыла голову одеялом и страшно завыла. Кровь заледенела в жилах от её голоса, выворачивая наизнанку. Не знаю, как смог, но отбросив одеяло, обнял любимую, впервые ощутив не горячее нежное тело, а камень.

— Успокойся… Я рядом… Никто тебя не обидит! — как какую-то мантру повторял я одно и то же, пытаясь её успокоить.

— Он здесь… Он здесь…

— Успокойся…

— Он…

— Успокойся…

— Ничего не изменить…

— Успокойся! — почти выкрикнул я, отвесив лёгкую пощёчину Колокольчику, пытаясь привести её в чувство.

Зря. От удара она вдруг обмякла и равнодушным голосом сказала:

— Извините, Хозяин. Виновата. Я готова снова служить, только не бейте сильно и боевых псов не зовите.

Бездна… Чёрная бездна сумасшествия накрыла меня от её слов. Раньше только догадывался, что пришлось пройти Фаннории, но сейчас почувствовал в полной мере, НАСКОЛЬКО это было страшно. Словно это не она, а я, корчась, вымаливаю милость!

Вскочил. Не осознавая, что делаю, разбил прикроватный светильник ударом кулака и, не обращая внимания на кровь, струившуюся по костяшкам, ринулся из комнаты в надежде найти и растерзать того, кто принёс столько зла моей любимой.

Сыч, падла! Не поверил! Следил! Несколько людей в сером профессионально повязали меня сразу за дверью, втолкнув обратно. За ними следом появился и сам Глава Тайной Стражи.

Я рвал верёвки и собственные жилы, пытаясь освободиться, но сработали на совесть — ничего не мог сделать, кроме как рычать и материться, связанный по рукам и ногам.

— Знаю, что ты меня ненавидишь, — грустно сказал Калеван, присев на корточки и глядя в глаза.