Пожав плечами, подошёл к своей койке, на которой восседал «человек-гора», положив объёмный живот на собственные колени.

— Это — моё место, — спокойно пояснил вновь прибывшему.

— Было. Теперь моё. Пошёл вон, — не менее спокойно, басом ответил этот лысый великан, потягиваясь.

— Я вчера его занял, — не отступал я.

— И, что? Запомни, я из Веренги. Пусть твой король и захватил наши земли, но это не значит, что нас победили. Здесь я и мои земляки вас, горцев, в узде держать будем. Так что закрой пасть и проваливай! Теперь твоё место у выхода. Если хочешь возмутиться, попробуй! — хищно оскалился он.

Несколько человек обступили меня, явно разминая кулаки. В голове стали проноситься варианты предстоящих событий. Первый — зарубимся сейчас. Жирного «сделаю» сразу, ещё парочку положу точно. Остальные запинают толпой. Значит, придётся бить на поражение — мальчики и одна деваха, с непропорционально длинными руками, щадить не станут. За такое массовое убийство, если и не казнят, то из Школы попрут точно, и потеряю все шансы возвратиться домой… Второе — сделать вид, что поддался, и тихо сидеть, не высовываясь все месяцы обучения. Но раз начали гнобить, то уже не остановятся. Точно не сдержусь, и всё вернётся к первому варианту. Что ещё? Подождать и присмотреться. Слишком мало знаю про отношения в этом мире. Поставить на место эту «гоп-компанию» надо с умом и без последствий для моей персоны. Что ж… Как бы кулаки ни чесались, пожалуй, последую ему.

— Если ты считаешь, что там самое лучшее место, спорить не буду. Кстати, к горцам я никакого отношения не имею.

— Остальные не лучше! Только мы — веренгцы, настоящий народ, а не всякие слюнтяи, вроде тебя! — с пафосом произнесла длиннорукая.

В диалог с ней вступать не стал, а молча прошёл к кровати, стоящей рядом с Фанниной и улёгся.

— Что? Сбили с тебя спесь, дылда? — злорадно спросила карлица. — Точно подметили — слюнтяй! На площади красовался, а тут сразу жопу руками прикрывать стал!

— Ага. Слюнтяй, трус и дылда. Ты продолжай, мелкая, пока я не уснул — твой голос хорошо для колыбельной подходит.

— О! Опять осмелел! — явно, играя на публику, громко сказала она. — Чем дальше от опасности, тем храбрее становишься! Залезай под кровать, чтобы силу духа найти! Не бойся! Там тебя никто не найдёт и не обидит… Даже я!

Со всех коек раздались нехорошие смешки. Впрочем, меня они не задевали — я здесь не затем, чтобы крутизну свою доказывать. Главное, окончить эту чёртову Школу и снова, на законных основаниях, оказаться во дворце. Неприятно, конечно, но спать приходилось и на земле, кишащей всякими гадами ползучими, так что, кровать у входа — ещё нормальный вариант. И пофиг на этих уродцев! Хотя, признался я сам себе, Фанни очень приятная внешне, несмотря на то, что в «пупок дышит». Ладненькая, гармонично сложена, а белоснежные волосы, явно, некрашеные, так и притягивают взгляд. Куколка! Ещё бы характер не такой скверный был… Правильно говорят: «Мал клоп, да вонюч!». Точно, про неё!

7. Первый раз в первый класс

Утром, после недолгих процедур с удобствами во дворе, нас согнали в учебный класс. Несколько длинных столов, стоящих в ряд, заменяли привычные парты. Вошёл человек. С виду всё по отдельности было нормально, но несуразность так и сквозила в этом щуплом «прохфессоре».

— Меня зовут Блямб Пустозвон, — представилось нечто, окинув нас грустным взглядом.