Одно из мстительных приведений то ли подошло, то ли подплыло к Оскару и перегородило ему дорогу. Пес интуитивно почувствовал, что меч, который все еще висел в ножнах у него на поясе, будет так же бесполезен против этого призрака, как и против теней.

– Что ты делаешь? – Сжав кулаки, он уставился на молчаливое видение. Узкие желтые глаза да острые яркие зубы – вот все, что было видно на лице, лишенном каких-либо черт.

Узкие желтые глаза да острые зубы… На его лице недоумение сменилось изумлением. Он знал эти глаза.

– Макитти? – услышал он сам себя. Чернота, казалось, поплыла у него перед глазами.

Она оформилась во что-то ощутимое, в человеческую фигуру или что-то вроде этого. Усталая, но торжествующая улыбка осветила лицо женщины-кошки, которую он так хорошо знал.

– Вот так кошки сражаются с тенями, Оскар. Увидеть и понять это могут только другие кошки. Людям не понять, как мы это делаем, и собакам тоже, хоть они и понятливее. Это присуще только нам, кошкам. Ты никогда не задумывался, почему нас сравнивают с тенями или говорят, что мы двигаемся, как тени? Это особая кошачья магия, но чтобы снова вспомнить ее, потребовалось попасть в такой жуткий переплет. – Она рассматривала свою руку, поворачивая ее то так, то эдак, будто впервые видела ее в форме человеческой руки.

– Это дело рук Хозяина Эвинда. – Какао подошла и встала рядом с подругой. Нас снова спасла наша собственная сущность.

Позади нее ликующий Цезарь переходил от трупа к трупу и бил каждого по голове, чтобы удостовериться, что никто из них не притворяется. Увидев его за работой, Оскар вспомнил, как торжествующий кот наносит завершающий смертельный удар полудохлой крысе.

– Сначала удлинившийся меч Цезаря, – заметила Макитти, – и теперь, когда смерть уже почти настигла нас, это новое неожиданное вмешательство. Я начинаю верить, что у нас неплохие шансы выполнить пожелание хозяина. – Она внимательно посмотрела на своего приятеля, который сейчас испытывал огромное облегчение. – Интересно, какие скрытые возможности вложил он в тебя, Оскар, и когда они проявятся?

Оскар не знал, что ответить, и было ли вообще, что отвечать, поэтому он просто пожал плечами.

– Если нам когда-нибудь понадобятся старые кости, то я уверен, что именно я смогу их найти. Больше ничего не могу обещать.

– Кошки дерутся с тенями с тех времен, как появились на свет, – сообщила Макитти. – Так приятно было снова сразиться с ними!

Ее объяснение было утешительным, но что-то продолжало тревожить Оскара.

– Если Хозяин Эвинд оставил вам троим возможность преображаться, почему же это не проявилось, когда тень впервые напала на Цезаря? – Лицо Макитти стало серьезным. – Вероятно, ситуация тогда не была настолько тяжелой, чтобы пробудить наши скрытые способности. Из этого следует, что, чтобы вызвать нужную реакцию, положение должно быть действительно угрожающим.

Все это не очень-то радовало. Чтобы нарушить повисшую неловкую тишину, Макитти обернулась и показала на восточный край каньона, до которого было еще очень далеко.

– Давайте выбираться отсюда. Тени могут преподнести нам новые сюрпризы. Не хочу еще раз быть настигнутой в этом глубоком темном ущелье.

Но тени их больше не тревожили. Они были так подавлены неожиданной яростной контратакой кошек, что не стали их преследовать. Тем не менее путники тщательно прикрывались от солнца квавинами.

Ближе к вечеру общий фон ландшафта потихоньку менялся: из абсолютно желтого он переходил в желтовато-зеленый.