– И мы тоже, – добавила Макитти. Раскаяние Оскара немного растопило ледяной гнев, который вызвали у принцессы несдержанные слова Цезаря.

– Приходите утром и сами увидите. – Она кивнула в сторону кота, развалившегося на теплом песочке. – Ваш друг вам покажет.

Даже Тай, самый маленький иа путников, не мог поместиться ни в одном из многочисленных домов. Но они не страдали от отсутствия крова. Ночь была спокойной, как и день, и они спали, довольные и безмятежные, на берегу озера. Особенно наслаждался Сэм, попав в почти привычную обстановку. Он зарывался в теплый песок до тех пор, пока снаружи не осталось торчать одна голова. В деревне тоже все казалось умиротворенным и довольным. Даже дети не плакали, а те, кто работал ночью, переговаривались шепотом, чтобы не тревожить соседей.

Трудно было угадать, что за опасность так беспокоила принцессу и ее вполне счастливых подданных. Но в том, что она существует, Оскар не сомневался. Об этом он размышлял, лежа среди своих друзей. Он также был уверен, что опасность вполне серьезная. Но если она была смертельной, как настаивала Ури, то маловероятно, что от нее можно было защититься такой примитивной вещью, как заслонка. Как он ни старался, он не мог разрешить эти очевидные противоречия.

От попыток представить невообразимое у него Начала болеть голова, и он отложил все мысли, чтобы хорошенько отдохнуть. Что-что, а спать он раньше умел хорошо.

Вдруг он почувствовал, что о его плечо трется мягкая кожа, и что рядом с ним кто-то сидит. Какао пыталась присесть на ноги, как на задние лапы, но в который раз убедилась, что в нынешней форме они у нее слишком длинные. Поэтому она решила просто вытянуть их вперед. Хотя она уже довольно долго была человеком, поза эта до сих пор казалась ей неестественной. Боясь усесться на свой хвост, она все время елозила задом по песку, хотя длинного пестрого хвоста давно не было и в помине.

– Знаешь, Оскар, ты всегда мне нравился. Я понимаю, что кошки с собаками не могут ладить. Но я восхищалась, как ты шел по жизни.

– Правда? – Он продолжал смотреть на другую сторону озера. Встречаться глазами с кошкой всегда опасно. – И как же?

– Безразлично. То есть, я хочу сказать, – тут же поспешила добавить она, – казалось, что тебя ничто не тревожит.

Он пожал плечами. Его голова лежала на передних лапах. Руках, напомнил он сам себе сердито, руках!

– Пока мне перепадал кусочек-другой со стола, да какая-нибудь косточка, я был вполне счастлив. – Теперь он повернулся к ней лицом. В желто-серебристом лунном свете она было грациозна, как прежде. – Мне всегда казалось, что кошки слишком много думают.

На ее лице появилось задумчивое выражение.

– Может, ты и прав, – в конце концов ответила Какао. – Хотя мне это и в голову не приходило.

: – А ты не смотри на вещи подолгу, – посоветовал он. – И не тревожься о своей внешности слишком много. И жизнь тебе покажется намного легче. Она задумалась над советом.

– Не знаю, смогу ли я так. Кошки всегда серьезны, а собаки…

Ее прервал голос неподалеку.

– Бестолковые, – закончил за нее Цезарь и повернулся к ним спиной. Оскару показалось, что кот сейчас бы мог их пометить, если бы его водопроводное устройство не изменилось вместе со всем обликом.

– Мистер Сарказм, – пробормотала Какао. Потом она снова улыбнулась, нагнулась вперед и потерлась носом об испуганного Оскара. Затем встала и пошла поближе к Макитти. – Увидимся утром.

Он медленно вытер ладонью кончик носа. Ох уж эти кошки, думал он. Кто их может понять? Их поступки и ужимки частенько удивляли даже Хозяина Эвинда.

Рассвет принес безоблачное утро.