— Постойте! — пробормотал я.

Форрест обернулся.

— Камень… — Горло пересохло, я сглотнул. — Неужели Ральф Аллин…

— Мастер Аллин не бросает друзей в беде. Он продал мне камень и уже сегодня доставит его на площадку.

Темные карие глаза мастера смотрели печально и сурово. Я заметил, что сегодня на нем старый рабочий сюртук.

— Я обещал, что завершу строительство, и не намерен отступаться от своих слов. А сейчас приведи себя в порядок и следуй за мной. Нам есть о чем поговорить.

Взглянув на прощание на Сильвию, Форрест вышел. Я слышал, как он спустился по деревянным ступеням и вышел вон.

Я закрыл глаза. Молнии во тьме жалили, словно кинжалы. Хотелось умереть.

Спустя некоторое время раздался голос Сильвии:

— Выпей это.

Я не двинулся с места.

— А я говорю: выпей, мастер Павлин, или пеняй на себя.

Я разлепил веки. Сильвия держала в руке оловянную кружку.

— Ни за что, никогда больше не притронусь к вину!

— Да не бойся ты, это не вино. Выпей — сразу полегчает. Меня научили делать это пойло у Гибсона.

Она села на край кровати. Я попытался привстать.

— Обойдусь без твоей помощи!

Глупая бравада — неудивительно, что она расхохоталась.

Я схватил кружку и отхлебнул.

— О боже! — прошла минута, прежде чем я смог выговорить хоть слово. — Что за желчь ты мне подсунула?!

Сильвия подобрала под себя ноги.

— Лучше тебе этого не знать. Иначе вырвет.

— Тогда молчи.

Меня трясло, я лихорадочно кутался в одеяло.

— Допей.

Нахалка решила, что я струшу. Пришлось ее разочаровать. В жизни не пил такой омерзительной, такой гнусной жижи! Затем я лег и позволил комнате пуститься в пляс у меня перед глазами.

— Ты был у Комптона.

Я промолчал, но ее слова яркими всполохами разогнали туман в моей голове.

— Мне следовало предупредить тебя. Он негодяй каких мало.

Я поднял глаза. На лице Сильвии играла уже знакомая мне улыбочка. За неделю в доме Форреста ее лицо немного округлилось, а прыщики почти исчезли.

— Откуда ты знаешь? — спросил я.

— Ты здесь не единственный любитель лазить по чужим карманам.

Я вскочил, забыв про головную боль.

— Мне прекрасно известно, что ты шпионишь за хозяином. — В ее глазах плясали презрительные искорки. — Что нужно Комптону? Он уже вонзил в тебя свои когти?

Я не собирался посвящать ее в свои тайны, но сил для сопротивления не осталось, и я ответил:

— Мы играли в карты. Теперь я должен ему.

— Много?

— Больше, чем способен заплатить. Сотню гиней.

Глаза Сильвии расширились.

Я пожал плечами.

— Что-нибудь придумаю.

— Расскажи Форресту.

— Нет! Ни за что!

Она встала, шелестя шелковой юбкой, и отворила створки окна. В комнату ворвался холодный воздух и птичьи трели. Я плотнее закутался в одеяло.

— Он заманил тебя в ловушку, — промолвила она спустя некоторое время. — Сразу понял, что ты за птица и как относишься к хозяину. Комптон решил, что из тебя выйдет прекрасное орудие для его мерзких целей. Но что ему нужно, Зак? Чего он добивается?

— Комптон думает, что я презираю Форреста, — сказал я.

— А разве нет, Зак Павлин? — усмехнулась Сильвия.

— Не смей меня так называть!

— С какой стати? Раз это правда.