Эти вопросы Мари задала и Грэму, зашедшему к ней за несколько минут до полуночи, напугав до смерти. Еще бы, ведь в последний раз причиной ночного визита стало покушение на жизнь наследника. Сегодня учитель явился из-за Весты. Предупредить Мари, чтобы в любой момент была готова к переходу и постоянно носила с собой две вещи: особенное зеркальце и…

— Пояс Стихий! — задохнулась Ситэрра, увидев, что принес ей Грэм. — Но зачем?

— На всякий случай. Считаешь в прошлый раз он тебе не помог? — лукаво заметил он.

— Помог, — согласилась стихийница, думая о том, что данный факт все равно не обелил магическую вещь в ее глазах. Мари, по-прежнему, испытывала отвращения, вспоминания, что пояс соткан из живых волос.

— Я бы советовал тебе поменьше задаваться вопросами — кто да почему, — устало попенял напоследок Грэм. — Это не твоя забота.

— Вы говорили с Хортом? — крикнула Мари, когда учитель уже переступал порог.

— Да. У птицы нет шансов.

Только ложась в постель, девушка вспомнила, что из-за плутания по тайному этажу, не смогла встретиться с Ноем. Наверняка, сын Лета разыскивал ее среди Зимних гостей. Рука потянулась к зеркальцу, оказавшемуся, как и следовало ожидать, теплым. Разумеется, Ури успел оставить сообщение.

— Надеюсь, ты в порядке, — взволнованно заговорила круглое лицо, едва Мари подула на зеркальную поверхность и трижды по ней постучала. — Все только и говорят о вашем приключении. Орса — идиоты! Держать в Замке волков! Это надо было додуматься!

Голос друга успокаивал и убаюкивал. Ситэрра могла бы поклясться, что и ночью ей явится Ной, чтобы снова выразить обеспокоенность судьбой подруги. И ошиблась. Приснился Трент Вилкоэ, ведущий ее за руку. Мари не знала, где закончится путь, но это мало волновало. Она покорно шла рядом с рыжеволосым юношей и улыбалась во сне.

Глава 5. Тайны женщин Верга

День начался с невероятных новостей. Мари вышла на кухню, болезненно щурясь на яркий солнечный свет, рекой льющийся в высокие окна. Глаза щипало, будто в них попало едкое мыло. А еще неимоверно хотелось пить. Пытаясь утолить жажду из графина, Ситэрра не сразу расшифровала охи и ахи сироток. Услышала слово «голубь» и решила, девицы сплетничают о заморозке несчастной птицы. Но оказалось — речь не о том.

— Говорят, Фальда кричала на стражников, пока пятнами не пошла, — делилась сплетнями Гайта Лим — пухлощекая блондинка с большим носом, вторая по старшинству после Дейли. Девица делала большие глаза, изображая главу стихийного правопорядка Дворца, не забывая помешивать горячий чай серебряной ложечкой со знакомым до боли Зимним орнаментом. — Еще и Королевскому лекарю досталось. Сильвана даже замахнулась на него. Но Хорт и бровью не повел. Лишь сказал, что он сам решает, кто и когда нуждается в дополнительной охране, а еще, что повышать на него голос имеет право только Король. Фальда чуть от злости не лопнула! Хи-хи. С другой стороны, — Гайта выдержала эффектную паузу, — Хорту следовало оставить кого-то стеречь глупую птицу. Раз на нее уже покушались.

— На голубя опять напали? — ужаснулась Мари, едва не поставив графин мимо стола. Какой смысл добивать птицу? Ведь выяснилось же, что она не принадлежал Кире.

— Все наоборот, — скривила глумливую гримасу Гайта. — Уши надо по утрам не компотом мыть! Птицу не убивали, а воскресили!

Продолжить разговор не дала вездесущая Юта.