Я с сожалением протянул папку, которую она сразу же спрятала в ящике стола. В целом, я практически всё уже запомнил, главное я уяснил основное — в любой ситуации, даже крайне сложной, всегда есть не один единственный выход.

— Что же там такое было написано, что пришлось бежать в кабинет к начальнику? — наконец поинтересовался я. — Мне казалось, что бедного Хосино-сан хватит удар.

— Не знаю, могу ли я Вам ответить на этот вопрос, — честно призналась она. — Сами слышали, теперь Ваши результаты будут разбираться в ручном режиме, и поверьте, Хосино-сан возьмет для этой цели не лупу, а микроскоп.

Я негромко засмеялся, оценив её открытый ответ. Судя по всему, её эта ситуация тоже позабавила, хоть один человек на этаже не видит во мне врага, конкурента или потенциального мальчика для битья.

— Ямагути-сан, разрешите задать Вам один вопрос? — собрался я с мыслями.

— Знаете, Канэко-сан, Вы его уже задали, — решила меня потроллить Ая, — поэтому позволю Вам задать два.

— Эх, — вздохнул я. Моя наставница мне всё больше и больше симпатизировала, — Я не могу взять в толк, ведь если у человека, которого прочили на моё место, — тут я хитро прищурился, — близким родственником является тот самый собеседник нашего начальника, разговор с которым мы случайно, — тут я сделал акцент на последнем слове, — подслушали такой высокопосаженный, почему бы сразу не взять его под крыло, и не отправить изначально наверх?

Ая, вероятно несколько пораженная моей прямотой, на секунду закусила губу, и, решившись, проговорила:

— Ваша прямота порой пугает, — правда по взгляду на неё нельзя было сказать, что она опешила или испугана, — но она мне импонирует. Тем более что я противница нечестной игры. Тут как раз нет ничего удивительного, заметно, что вы явно не дока в этих «офисных» играх.

— Увы, — смиренно склонил я голову, пряча ухмылку. Знала бы эта девушка, сколько уже кругов ада я прошел в подобных «змеиных ямах». Очевидно, что подобные проблемы воистину интернациональны, хотя и не лишены местного колорита и всевозможных нюансов.

— Я уже говорила, Кавагути-сан, директор по персоналу всей компании, крайне негативно смотрит на семейственность на работе. Его мнение, которое он озвучивает всюду, и, надо признать, не лишено смысла, в том, что человек должен занимать своё место исключительно благодаря внутренним качествам, талантам и знаниям. Он категорически против «трамплинов» в принципе, а про поддержку свыше и говорить нечего. Были случаи, когда люди меняли фамилии, разводились, но в итоге он выводил на чистую воду всех. Мне порой кажется, — она посмотрела по сторонам, но скорее для придания своим словам еще большего веса, — наша служба безопасности всё своё рабочее, да и нерабочее время тратит на выяснения, кто кому кем приходится.

— Занятно, — улыбнулся я в ответ, — не могу не согласиться, данная концепция не лишена смысла.

— Такое же мнение и у владельца корпорации, они с Кавагути-сан вместе начинали работать, и, пожалуй, наш глава по персоналу один из немногих, кто может с легкостью перечить всем прочим руководителям.

— Судя по истории компании, это дает свои плоды, — ответил я, — во многих источниках наша компания преподносится чуть ли не примером даже среди азиатских корпораций. А они уже давно сами по себе стали примером трудолюбия.

— Вот поэтому никому не позволено принять человека с улицы на высокую должность только за имя. Все назначения и перекадровки происходят только с учетом заслуг и достижений. Поэтому и Вы сейчас здесь.

— Я? — моё удивление было не притворным, — с заслугами у меня негусто.