— Ямагути-сан, — повторно обратился к ней начальник, что такое? Вы так странно выглядите, это всё из-за теста?

— Да, — на выдохе хрипловато произнесла она и снова замолчала.

— Ну что же, — Хосино-сан сдержанно улыбнулся и сделал движение руками, будто их моет, — не у каждого получается сразу же перейти в другой отдел. В любом случае, помните, — он обернулся ко мне, не сильно скрывая радость на своем лице, — мы Вам всегда рады, система обрабатывает все данные по нашим сотрудникам ежедневно. Кто знает, может быть, в следующий раз повезёт.

— Нет, — снова с хрипотцой произнесла Ая и закашлялась. Хосино-сан сидел и продолжал удивленно смотреть на неё, тогда как я подошел к кулеру, стоявшему в кабинете, и налил стакан воды моей спутнице. Та с жадностью стала пить, кивком поблагодарив меня, в то время как Мичи буравил меня взглядом. Ну да, милый друг, наглость — второе счастье, а у меня оно первое.

Откашлявшись, моя спутница подошла к Хосино и протянула ему свой планшет. Он, вместо того чтобы заглянуть на экран, продолжал переводить глаза с меня на неё, и девушке пришлось ткнуть своим пальцев куда-то в середину устройства. Главлогист наконец перевел взгляд, и его реакция стала похожа на ту, что я видел у наставницы. Он зашевелил губами, протер глаза и полез в свой компьютер. Пару минут он щелкал клавишами с недоуменным видом, и наконец оторвавшись от монитора, произнёс:

— А так что, бывает?

Глава 7

Хосино Мичи замер, уставившись на экран с таким видом, будто знакомые цифры и иероглифы превратились в пиктограммы инопланетной цивилизации. Его пальцы судорожно сжали край стола, а губы зашептали что-то неразборчивое. Он периодически смотрел то на монитор, то на меня с Ямагути. Пауза затягивалась, его нервные движения мышью свидетельствовали о чём-то необычном, а если судить по его округлившимся глазам, то и невозможном.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая только клацаньем клавиш и частому дыханию главлогиста. Ая первая нарушила молчание, ее голос дрожал от возбуждения:

— Вы видите, — она невольно протянула руку, устремленную в центр экрана, — я уже перепроверила сама.

— Система никогда не присваивает такие баллы новичкам, — Хосино отодвинулся от стола и уставился куда-то в стену. Теперь его отрешенный вид заставлял задуматься о его душевном здоровье. — Даже опытные сотрудники редко получают выше девяноста. Это невозможно.

Я прислонился к стене, скрестив руки. Внутренний голос ликовал: «Ну что, не ожидали такого от курьера? Кушайте, не обляпайтесь!». Внешне же я пытался сохранить маску безразличия, лишь слегка приподнял бровь:

— Значит, решения нестандартных задач путем ухода от регламента все же имеют право на существование? Как неожиданно. Любопытно, но в обучающей брошюре не было ни слова об этом.

Хосино резко поднял голову, его глаза сузились. Теперь он явно искал способ сохранить лицо:

— Потому что инструкции и придуманы, чтобы им следовать. Вы должны были усвоить это в первую очередь.

— Что я и сделал, — парировал я в ответ, — но даже в инструкциях есть…

— Что? — Руководитель снова выпучил на меня глаза, — Вы что изволили читать вчера весь день? Художественную литературу? Ямагути-сан, Вы ничего не перепутали? Кажется, наш вчерашний курьер перепутал книги?

— Я… — уши Ямагути-сан снова стали пунцовыми, а лексикон коротким. Чтобы не выставлять её в дурном свете, Хосино перебил и продолжил:

— Система могла дать сбой. Ваши ответы требуют ручной проверки. — Он буквально ударил пальцами по клавиатуре, выводя на экран один из моих первых ответов. — Вот, только послушайте: «Игнорировать запрет на переработки водителей, добавив второго водителя на одном из промежуточных терминалов».