Фудзивара быстро вышел из кафе, оставив после себя только звон колокольчика над дверью. Я продолжал сидеть, откинувшись на спинку стула и размышлял над его словами. «Быть осторожнее с теми, кто задает казалось бы глупые вопросы»? Странно, как и вопросы про мой возраст. Хотя последнее можно отнести скорее к физиогномике, возможно. Помнится, мне как-то раз попалась книга, где было описано про искусство нинсо — чтение по лицам. Якобы люди, в совершенстве владевшие им, могли не только «прочитать» человека, но описать его жизнь, заглянув как в прошлое, так и в будущее. Правда, само произведение относилось к беллетристике, но можно ведь допустить, что крупинки правды в нём были?

Раз пока я не могу разгадать все эти загадки, будем двигаться дальше. В моем случае — домой, пора дать Момо возможность подышать свежим воздухом. В голове снова всплыла мысль о необходимости наконец снять жилье, более похожее на квартиру. Тот «чулан под лестницей», в которым мы сейчас обитаем, нам явно маловат.

«Значит ты не паровозик, который смог» — подключился внутренний голос, но моя голова была слишком забита происходящим вокруг, чтобы найти ответ на этот укол. Двигаясь домой, я между тем всё-таки заметил черный автомобиль, стоящий в десятке метров от кафе, в котором я встречался с Фудзиварой.

— Как же Вы меня все достали, — прошептал я, стараясь не обращать на них внимания. Всю дорогу я шёл не оборачиваясь, абсолютно не желая проверять, едут ли за мной или нет.

Момо как обычно ждала меня под дверью. Стоило мне только остановиться и достать ключи, как она своим нежным басом начала меня приветствовать.

— Ну что ты так кричишь, малышка? — спросил я у нее, сев на колени и поцеловав шершавый нос, — и так некоторые соседи на тебя жалуются.

«А некоторые меня угощают!» — её глаза буквально восклицали это. Да, бабушка Сато пока тот самый якорь, который держит меня на этом месте. Стоп, а что мне мешает ускорить её встречу с внуком? Всю дорогу до парка я размышлял, как же лучше это сделать? В итоге не нашел ничего лучше, как взять в руки телефон и набрать Каори. «Абонент занят», понятно, надеюсь, как увидит, что я ему звонил, сам меня наберет.

Персик с похрюкиванием влетела в вольер, в котором на лавочке тихонько сидела пожилая японка с каким-то свертком на руках. Оказалось, это была собака, укутанная в курточку и шапочку, что в итоге торчал только один нос. То ли чихуахуа, то ли тойтерьер, судя по габаритам. У местных такие породы в ходу, чем меньше, тем лучше. Моя волосатая торпеда в принципе не умеет тормозить, предпочитая останавливаться в ком-то или в чём-то. В этот раз она решила амортизировать об старушку. Закончилось всё ожидаемо: булочка хрюкнула, пожилая дама вскрикнула, её комок на руках резко взвизгнул, и эта парочка стрелой вылетела из вольера. Я и не думал, что старички могут развить такую скорость.

— Единоличница — только и смог я сказать, когда Момо подбежала ко мне, — взяла и выгнала людей. Между прочим, они тоже имеют право тут гулять.

Моя тирада осталась без ответа, потому что волосатый тайфун увидел очередную цель — бабочку.

— Знаешь, Персик, — задумчиво произнес я, — смотри, вот, к примеру, есть такая порода, называется бассенджи. Говорят, что это будто кошка в псовом обличье. А вот ты, кажется, гибрид кабанчика, торнадо и… пельмешки.

Момо не ответила, а только злобно рычала, очевидно насекомое не захотело ей поддаваться.

Постепенно парк опустел, фонари зажглись тусклым янтарным светом, мы неспеша шли домой, а Момо, как всегда, вела себя так, будто ей выдали билет в страну вечного щенячьего счастья.