Между тем я осознал, что питался сегодня весь день только кофе, а организму срочно требуется дозаправка. Но стоило мне открыть дверцу холодильника, как я услышал тяжелый шлепок и цокот коготков дал мне понять, что малышка тоже не против ужина. Она остановилась возле меня, шлепнулась на то место, из которого у приличных собак растет хвост и внимательно посмотрела на меня. В этот момент её глаза напоминали два бездонных колодца надежды.

«Что у нас сегодня на ужин?» — читалось в её глазах. — «Тот вкусный паштет? Или курочка? Нет, нет, давай рыбку. И еще можно того домашнего печенья.»

— К домашнему печенью прилагается пижама, — засмеялся я, вспоминая то самое фото, что прислала мне старушка-соседка. Нет, в гости к Сато-сан мы пока не пойдём, есть у меня относительно неё свои планы.

— Так, что у нас тут есть? Момо, сегодня на ужин будут консервы с ягненком, — я извлек банку из шкафа. Звук открывающейся консервной банки малышка слушала как гимн, стоя на задних лапах. Передние же были у меня на коленях, и она делала ими те же самые движения, что делают кошки, выпуская когти. И где ты этому всему научилась?

Наполнив миску, я поставил её на пол и предпочел отдернуть руку. С утробным рычанием Персик набросилась на ни в чем не повинный корм. Громкое смачное чавканье наполнило кухню, уши двигались в такт челюстям. Пиршество продолжалось недолго, весь ягненок в мгновение ока оказался внутри мохнатого кабачка. Но запах заставлял снова и снова вылизывать миску, отчего мне пришлось убрать её в мойку. Момо покосилась на меня, будто интересуясь: «А ты уверен, что там ничего не осталось?»

— Всё, глупышка, беги занимайся своими делами, пора и мне поужинать, — улыбнувшись сказал я. В ответ она, горделиво развернувшись, ушла на диван. Ну и славно, а то её привычка путаться под ногами неоднократно заставляла спотыкаться об неё. Хорошо, что в нашей микростудии для того, чтобы упасть, места просто не было.

Мне же достался жареный рис с остатками овощей, дешево и сердито. Для человека с вполне себе приличным счетом на карте я крайне неприлично жил. И если в первые дни меня это не коробило, и не такое, авось, бывало, то после успеха на ипподроме мои «хоромы» стали давить на меня с утроенной силой.

Еще пара дней, и поеду искать более комфортабельное жилье для одного молодого человека и одной волосатой булочки. Тот еще квест будет, чувствую, сдавать с животными никто не любит, что в моём бывшем отечестве, что в нынешнем.

Я глубоко вздохнул, вспомнив вечер, когда я мониторил любое упоминание о себе в интернете. Странно. С одной стороны, оказаться в параллельной вселенной не так страшно, меньше соблазнов вернуться в прежний мир, который, увы, прежним так и не станет. С другой — кто из нас порой не задавался вопросом, что случится после смерти, а тут был бы шанс увидеть собственными глазами. Ну, что не делается — всё к лучшему, не самое плохое начало, крыша над головой есть, я молод и полон сил, с деньгами наладилось, но самое главное — это моё глазастое счастье, что сейчас улеглось на диван и забавно шевелило ушами. Рука непроизвольно потянулась к Момо, и я стал медленно поглаживать её. Она вздохнула и глаза стали закрываться, но прежде она еще ближе придвинулась теплым волосатым бочком к моей ноге.

Я наклонился и поцеловал её в мохнатую щеку.

— Спасибо тебе, Персик. Ты самый честный и надежный тыл, и, пожалуй, единственная, кто знает всю правду обо мне.

Она начала понемногу похрапывать, но у меня не было сна ни в одном глазу. Каждый день был настолько полон «сюрпризов», что расслабиться мне не давали. Завтра, очевидно, меня ждёт очередной этап конкурса «Царь горы», главное, не забыть забрать наличку в банке. Я сижу, поглаживая собаку, и смотрю на огни города, чувствуя пусть недолгое, но умиротворение.