Осмотр у медиков довольно поверхностный, что немудрено, слишком большое количество пострадавших. Медик тычет холодным стетоскопом, мельком осматривает зрачки.

— Ребра вроде бы целы, повезло, — произнёс он.

Смотря с кем сравнивать, конечно, но я не стал объяснять это парню в халате.

— Сотрясения нет, — безапелляционно заявляет медик. И на том спасибо. — Ссадины сейчас обработаем. Я бы настоятельно рекомендовал вам проехать с нами в больницу.

— Я, пожалуй, все же откажусь, — Я решительно покачал головой, — Простите, но на это у меня катастрофически нет времени. И так очень сильно опоздал на работу.

— У меня нет слов, — врач пожал плечами, — но это ваша жизнь, и ваше здоровье. Подпишите отказ от госпитализации.

Бюрократия на фоне руин, хотя мне ли судить?

В отражении витрины я осмотрел себя. Ну, бывало и хуже, причем не только в прошлой жизни. Моё появление в этом мире (даже в мыслях это выражение оставляло болезненное послевкусие) началось вообще с реанимации. Лицо поцарапано, костюм, некогда с иголочки, помят, весь в серой пыли и каких-то бурых разводах. Что это было, кровь или ржавчина, я не смог разобрать, хотя не всё ли уже равно. Стоит порадоваться, что избежали участи пассажиров соседнего с нашим вагона. Видок, конечно, такой себе, но я весьма сильно опаздываю.

Но сначала я зайду в банк, никто не знает, чем закончиться сегодняшний день, а если завтра утром я не передам главе клана Мураками свой долг, новая жизнь может оказаться весьма короткой. На удивление, такси сразу же остановилось, вот что значит культурная нация. Бумажник, телефон, портфель — всё на месте, и даже, похоже, пережило весь этот ужас гораздо лучше меня.

Расплатившись с водителем (попутно пожалев, что в этой стране не приняты чаевые — с радостью отблагодарил бы водителя) и выйдя из машины, я уставился на зеркальные створки дверей учреждения. На фоне кипельной чистоты здания мой собственный вид особенно выделялся. Да и шли бы они лесом, я резко дернул ручку и оказался внутри. Заметил удивленные лица операционистов, но не более, надо отдать им должное. Выбрав свободное окно, я обратился к кассиру.

— Добрый день, я оставлял заявку на выдачу некоторой суммы наличности, — я пристально смотрел на кассира, который, в свою очередь, старался на оглядывать меня с ног до головы. — Сейчас продиктую номер.

— Да, такая заявка есть, Канэко-сан, — парень в окошке поклонился и продолжил, — но обслуживание таких клиентов происходит в кабинете номер два. Я уведомлю сотрудника.

— Отлично, — я кивнул и заозирался, — пока Вы будете это делать, я, пожалуй, умоюсь.

Освежившись и немного приведя себя в относительный порядок, я сразу направился в указанном направлении. В небольшом, но уютно обставленном кабинете за столом сидел японец средних лет, напомаженный настолько, что о его пробор можно было порезаться. Вот так выглядел бы мой антипод сегодня, промелькнула мысль в голове.

— Канэко-сан, — он подбирал каждое слово, а глазами бегал по моему костюму, — мы с радостью закроем Вашу заявку, вот только…

— Что-то не так? — произнес я почти с вызовом, — кажется, в уведомлении указано, что необходимая мне сумма в наличии в Вашем отделении.

— Да, да, конечно, — забеспокоился бухгалтер, — но не часто у нас со счетов снимают крупные суммы. Могу я поинтересоваться, с чем это связано?

— Конечно, — как можно более добродушно улыбнулся я, — Вы, в целом, можете поинтересоваться, вот только я не имею ни малейшего желания Вам это озвучивать. Более того, мне казалось, что в принципе задавать человеку подобный вопрос как минимум не вежливо.

— Прошу прощения, — парень вскочил и поклонился, — Вы абсолютно правы.