|
Фыркнув, как маленький паровоз, она нырнула под густую крону, совершенно игнорируя острые ветки, царапающие её спину. Поводок натянулся в струну. Я, вздохнув, наклонился, отодвигая колючие побеги. В полумраке под кустом Момо яростно копала передними лапами, земля летела комьями назад. Цель была видна: ярко-желтая, почти новая резиновая косточка, старательно прикопанная ранее каким-то педантичным псом.
«Трофей!» — усмехнулся я про себя, и осторожно взял Момо за ошейник.
— Эй, ревизор! — сказал я твердо, но без злобы. — Это не твоя добыча. Хотя за находчивость пятерка. — Момо оглянулась на меня, и её выразительные глаза были полны возмущения.
— Как это не моя? Я же нашла! Я выкопала! — Она уперлась всеми четырьмя лапами, издавая недовольное рычание, когда я начал мягко, но настойчиво вытягивать ее из-под куста. Шерсть была в земле и мелких листьях.
— Воровать у собратьев ниже твоего достоинства, маленькая леди, — я с улыбкой погрозил ей пальцем. — Что за дурной тон в этом приличном обществе?
Чтобы отвлечь упрямицу и разрядить ситуацию, я достал из кармана потрепанного резинового динозавра, её абсолютного фаворита.
— Смотри, кто тут! — покачал я игрушкой перед самым ее носом. Недовольство Момо мгновенно испарилось, а глаза загорелись азартом.
— Вуф! — коротко рявкнула она, забыв про косточку.
— А ну, догоняй! — Я размахнулся и метнул игрушку в сторону широкой лужайки у детской площадки. Момо рванула за ним с таким энтузиазмом, что, если бы заранее не отщёлкнул рулетку, её мощный рывок выбил бы мне сустав. Я засмеялся, наблюдая, как её коренастая фигура стремительно катится по траве, неуклюже, но с потрясающей целеустремленностью, ловя ускользающую от неё игрушку. Радостное, хриплое ворчание доносилось с площадки. Я последовал за ней, чувствуя, какое удовольствие я получаю, просто наблюдая за безудержной радостью своего питомца.
Приехав на работу и переступив порог нашего отдела, я ощутил незнакомую вибрацию в воздухе. Рабочее пространство было наполнено низким, энергичным гудением, напоминая пчелиный рой. Звенели телефоны с деловитой срочностью, стук клавиатур напоминал частую дробь дождя. Голоса, перекрывая друг друга, обсуждали маршруты, поставки, проблемы громко, уверенно, теперь уже без оглядки на дверь кабинета начальника. Судзуки Кайка царила посреди отдела, её чёткие, отрывистые команды резали воздух как сабля:
— Накамура! Контракт с «Синто» срочно на подпись! Хиго, маршрут 7B — альтернатива через мост Кайо, сейчас же! — Её взгляд сканировал пространство, ловя малейший сбой, а пальцы летали по планшету, отмечая задачи.
Хиго, обычно погружённый в свои схемы, оживленно спорил с коллегой по поводу пропускной способности тоннеля, тыкая пальцем в монитор, его глаза горели азартом оптимизатора, нашедшего идеальное решение. Накамура, чей мобильный словно прилип к уху, быстро шагал между столами, его голос звучал твердо и убедительно, разрешая конфликт с поставщиком: «нет, погрузка строго по графику, фура ждет на площадке Б, или штрафы полетят вам».
Ямагути Ая, сидя за своим столом, казалась самой сосредоточенностью в этом бурлящем море. Её пальцы порхали над клавиатурой с нечеловеческой скоростью, взгляд был прикован к экрану, на котором мелькали цифры и графики. Когда наши взгляды случайно встретились, она мгновенно покраснела и опустила глаза, но прямота спины и скорость работы не снизились ни на йоту.
«Смущена, но старается не показывать вида», — отметил я с внутренней улыбкой пока что у неё получается не очень.
Я не стал пробиваться к пока ещё своему кабинету, так и замер у дверного проема, наблюдая. Чувство гордости и глубокого удовлетворения теплой волной разлилось по груди. Вот оно, как должно было быть всегда. |