Я остался стоять посреди опустевшего отдела, все еще сжимая в онемевших пальцах два бумажных билета. В моей груди бушевал ураган чувств. Облегчение? Да. Тревога? Конечно. Но сильнее всего был странный, теплый вихрь, поднимающийся откуда-то из глубины, туда, где оставалось эмоциональное опустошение после экспериментов. Я давно не испытывал этого чувства, и уже не надеялся испытать вновь. Но это было оно.

Я наклонился над её столом, в воздухе ещё оставался лёгкий, едва уловимый запах её духов — свежий, с нотками фруктов. Я закрыл глаза, вдыхая его, и впервые за много дней на моих губах появилась не гримаса боли, а настоящая, живая улыбка.

Глава 15

Ключ щёлкнул в замке, и я буквально ввалился в прихожую своей новой квартиры в «Холмах гармонии». Тишину нарушало тяжелое и довольное сопение. Лежак Момо, её знакомый островок уюта, теперь лежал не в гостиной, а прямо на кухне, аккуратно втиснутый между миской с водой и едой, где ещё поблёскивали крошки корма. Сама виновница перестановки восседала на своём новом стратегическом посту. Заспанная мордочка с обилием складок была повернута к двери, тёмные бусинки глаз внимательно следили за мной. Короткий, радостно-ворчливый звук сорвался с её губ, как приветствие. Усталость мгновенно отступила, сменившись теплой волной умиротворения.

— Сама перетащила? — произнёс я с удивлением, медленно подходя и опускаясь на корточки. — Это что, оптимизация бульдожьего комфорта? — Пальцы сами потянулись к знакомым складочкам за ушами. Момо блаженно зажмурилась, толстая шея потянулась навстречу ласке.

— Ну что могу сказать, практично, — сказал я и шершавый нос упёрся в моё запястье.

В этой простой бытовой сцене — перетащенный лежак, довольное хрюканье, требовательный взгляд, было нечто чертовски милое. Здесь был тот мой мир, в котором не было места корпоративным интригам и неизвестным мне призракам прошлого. Только я и мой верный, хоть и немного упрямый друг, нашедший идеальное место, чтобы всегда быть рядом.

— Ну что, стратег? — пробормотал я, почесывая ей пузико. — Освоилась быстрее меня. — Момо в ответ прижалась волосатым бочком к моему колену, явно требуя продолжения банкета. Я встал и потянулся так, что кости приятно хрустнули.

— Еды нам обоим, — произнёс я и сделал шаг к холодильнику. Момо тут же сползла с лежака и тяжело затопала за мной. Такая простая бытовая рутина, как открыть холодильник, достать контейнер с едой, поставить разогреваться действовала как медитация. Звук работающей микроволновки, сопение Момо, старательно зачищающей миску с кормом, всё это приземляло, возвращая к реальности, где самое главное — накормить собаку и самого себя. Тяжесть последних дней окончательно спала, уступив место спокойной усталости и тихой радости от этого маленького, но такого важного ритуала.

Вечерний воздух в парке «Холмов гармонии» был прохладным и чистым, пах скошенной травой и влажной землей. После ужина Момо пребывала в таком отличном настроении и, получив свободу на полянке, она рванула вперёд. Издали она напоминала маленький, перекатывающийся по пересечённой местности танк. Я едва поспевал, поводок натягивался, заставляя ускорять шаг.

«Энергии хоть отбавляй. Хорошо хоть не тянет в сторону каждой кошки, как в старом районе», — подумал я с облегчением, наслаждаясь относительной тишиной и видом аккуратных клумб, подсвеченных мягким светом фонарей. Контраст с прежним местом прогулок был разительным. Здесь словно дышалось легче, и даже Момо вела себя спокойнее, лишь деловито обнюхивая новые, «премиальные» метки.

Внезапно Момо замерла у основания огромного куста, ее нос задрожал, втягивая воздух с такой силой, что складки на морде углубились.