На моё счастье, никто из местных решил в этот день не устраивать себе утренний променад. Следующим этапом было не допустить моего поросенка на кровать, благо я не стал отстегивать как обычно поводок. Но самым сложным оказалось помыть её. Она крайне негодовала, что я засунул её в воду, а после того как намылил, она стала смотреть на меня полными отчаяния глазами, в которых читалось одно единственное слово — «предатель».

— Вот и нечего обижаться, — успокаивал я Момо как мог, — не лезь в грязь, не буду тебя так часто мыть. Да и вообще, давно пора было устроить тебе банный день. Пахнешь как цыпленок, точнее как много цыплят, как целый курятник.

Продолжить мне не дали, в эту же самую минуту раздался звонок в дверь. В который раз я пожалел, что в ней нет глазка. Только раскидаюсь с навалившимися на меня злоключениями, сразу заменю дверь на привычную мне. Жить с картонной дверью моя натура не приемлет. К счастью никаких головорезов за дверью не оказалось, на пороге стояла моя пожилая соседка Сато Кийоко.

— Здравствуйте, Сато-сан, — вежливо поприветствовал я её, про себя прикидывая, что ей нужно от меня в этот раз.

— Канэко-сан, я слышала странные звуки из Вашей квартиры, — сказала она, пытаясь заглянуть в дверной проем за моей спиной. Я еще большее прикрыл дверь, а оставшуюся щель закрыл своим телом.

— Мне показалось, что они принадлежат Вашей собаке, — с некоторой претензией продолжила она. — Надеюсь, вы тут не подвергаете её насилию?

Вот блин, еще один минус местного менталитета и «бумажных» стен. Никакого тебе личного пространства в нормальном смысле слова. Как жаль, что отчий дом сгорел подчистую, я и в прежней то жизни отвык от соседей через стенку, всегда предпочитал квартире частный дом. Надо с ней помягче, а то не ровен час, пожалуется на меня.

— Ну что Вы, Сато-сан, как Вы могли обо мне так подумать? Тут скорее обратная ситуация, мучениям подвергают меня. Моя радость умудрилась влезть в лужу, и я теперь пытаюсь её помыть. Если на лестнице вдруг тоже грязно, то я обязательно наведу чистоту, но только после того как закончу приводить Момо в божеский вид, — затараторил я, чтобы не дать пожилой женщине добавить еще претензий. — Утро выдалось крайне насыщенным, надо сказать.

— Ой, что Вы, что Вы, — сразу заулыбавшись, сказала мне соседка. — Я Вас прекрасно понимаю, мой Хару тоже не любил принимать ванны.

У неё, как и в тот раз, заблестели глаза.

— Правда вот он очень любил, когда я его расчесывала, — добавила Кийоко.

По сути своей, диалог подошел к концу, но она так и стояла передо мной. Только сейчас я сообразил, что она, видимо, одинокий человек, которому и парой слов перекинуться не с кем. В это мгновение мне стало её так жалко, что у самого чуть слезы не навернулись на глаза. Но вот эту проблему кажется я точно смогу решить.

— Сато-сан, а как Вы смотрите, чтобы попить по-соседски чай? — неожиданно и для себя, и для неё произнес я, понимая, что культура межличностного общения здесь, как бы помягче сказать, несколько иная.

— Я буду рада, Канэко-сан, но Вы как я вижу заняты, — произнесла она, но по выражению лица было видно, что мое предложение как нельзя кстати.

— Я думаю, вернее надеюсь, что смогу справиться с моим поросеночком за час, расчесывать у нас особо нечего, — с улыбкой произнес я, хотя только сейчас понял, что моя квартира, даже после наведения порядка, мало пригодна для принятия гостей.

— Отлично, давайте тогда договоримся, что через час я Вас жду у себя дома. Я как раз приготовила печенье. И свою девочку красавицу тоже приводите.

— Тогда я побежал приводить её в порядок. Ровно через час я буду возле Вашей двери, — заверил я соседку и отправился в ванну.

Хорошо, что высокие бортики не позволили этому бегемотику вылезти, иначе пришлось бы ловить этот пенный кабачок по всей квартире, второй раз она добровольно в ванну не полезет.