Она снова замолчала и ушла в раздумья. Я уже было хотел поблагодарить за чай и удалиться, как она заговорила.

— Знаете, мы также воспитывали сына, он был прямолинеен и не боялся брать ответственность на себя. Мы были счастливы, он действительно многого добился, сделал карьеру, встретил замечательную девушку, у них появился чудесный сын. Но в один прекрасный момент ему предложили хорошее место в Токио и, естественно, для этого нужно было переехать. Он с такой радостью рассказал нам за этим самым столом, но мой супруг вдруг решил, что ему не следует покидать родной город. Дескать нечего нарушать заведенные нами традиции, равно как и фактически лишать его общения с внуком. Странное дело возраст, кто-то делается сильнее и мудрее, и кое-кто, видимо, дряхлеет. Сын долго приводил аргументы, доказывал, объяснял, даже предлагал переехать нам самим вскоре после того, как он устроится на новом месте. Но мужа было уже не переубедить. Я попыталась было сменить тему для разговора в надежде на благоразумие своего супруга, но в тот вечер они окончательно разругались. Отец сказал, что если сын уедет, то может больше и не приезжать. С тех пор больше я его здесь и не видела. Мы остались тут втроем, и сначала меня покинул супруг, а после и Хару. Сын конечно периодически интересуется как я тут поживаю, но, кажется, он и на меня держит обиду, что я не смогла помочь переубедить папу в тот вечер.

— Может быть не всё так плохо на самом деле, как порой кажется? — постарался успокоить ее я, — хорошая работа требует очень большой отдачи, а еще и семью пришлось содержать, ребенка воспитывать. А Ваш внук? Он же должен быть уже взрослым.

— Да, примерно твой ровесник, Канэко-сан, — она закивала, — и вроде как работает где-то в Осаке. Если я правильно поняла тот телефонный разговор. Тоже стал ученым, как отец и дед, это такая неофициальная семейная традиция. Работает в какой-то крупной компании, но видимо он много работает и сильно устает, раз пока не нашел времени меня посетить. Я так и пеку эти печенья каждую субботу в надежде, что он однажды придёт. Хотя, может и зря так делаю?

— Я не знаю, что Вам сказать, Сато-сан, — я развел руками в стороны, — надеюсь, что всё образуется.

— Давайте я Вам покажу их фото, — старушка встала и подошла к шкафу. Судя по тому, что она сразу же вернулась с фотоальбомом в руках, он всегда был у нее под рукой. Я не мог ей отказать в этом. Мы сидели на диванчике, и она медленно перелистывала страницы, немногословно комментируя каждую карточку.

— А вот и мой сын с женой, — она указала на следующее фото. — Он прислал мне её сразу после переезда. Еще совсем молодой, — старушка растрогалась. — Сейчас он уже совсем взрослый, он мне потом часто присылал карточки, но это моя самая любимая.

Старушка некоторое время с грустью рассматривала фотографию, затем начала переворачивать страницы альбома, словно искала что-то конкретное.

— А это мой внук, — она перевернула очередную страницу, с которой на меня смотрел молодой парень. Я присмотрелся и понял, что это лицо мне определенно знакомо. Да что говорить, я знаю этого человека.

Глава 21

С фотографии на меня смотрел Сато Каору, правда одетый более солидно, чем в нашу последнюю встречу, и выглядел более молодо. Костюм, рубашка, прилизанные волосы, к съемке он видимо готовился, но скованная поза выдавала постановку. Очевидно, родители озадачили молодого ученого сделать карточку, чтобы отправить бабуле, чтобы показать, какой он важный и серьёзный. Снимку явно было уже несколько лет, неужели юный специалист настолько занят, что не может пройти полквартала и навестить престарелую родственницу? Тем более, что это его родная бабушка! Вот почему он был так напряжен тогда, оказавшись возле моего дома, и предпочел не заходить, а слоняться вдалеке.