Поморщив лоб, я вспомнил, что как таковой игорный бизнес запрещен в Японии очень давно, но и тут местные бендеры нашли выход. Аппараты а-ля пинбол, где валютой являются металлические шарики. Вы их покупаете за настоящие деньги, но выигрыш всё равно получаете снова шариками. Но, в соседнем здании вы уже можете поменять их на «живые» деньги. Из рук в руки деньги не передаются, нарушения закона нет. Просто и элегантно.

— Нет, до него я не дошел, к счастью, — ответил я, но сам крутил в голове еще одно воспоминание об игорном деле в местных кучугурах.

Казино тут легального нет, но разрешены лотереи (не особо интересно), и тотализатор на гонках и скачках. А ведь забег и занимает пару минут от силы. И ипподромы легальные, значит тебя не будут в темном углу ожидать очередные посланники мафии. Являясь от природы не азартным человеком, по рукам всё одно пробежали мурашки, когда в голове появилось сочетание образов лошади и часов в кармане. И кажется, одни из соревнований проходят как раз в период цветения сакуры, как же они называются? От дальнейших размышления на эту тему меня отвлек Фудзивара.

— Ты так задумался о зале с автоматами? — удивленно спросил он. — Я боюсь, что статистические шансы больше были как раз в том «сражении», которое ты выбрал. Пачинко для многих знакомых с принципом игры, являются этаким «казино для бедных». Правда, затягивает знатно. Лудоманы порой детей в машинах забывали, после нескольких несчастных случаев парковки возле центров постоянно патрулирует полиция.

— Нет, подобное мне неинтересно, просто пытаюсь расшевелить свою память, — соврал я, решив отложить мои «лошадиные планы» до конца разговора с Кэйташи.

— Да, потеря памяти — это серьезно, но известны легенды и о слепых самураях, — сказал Фудзивара, а я взмолился про себя, только не начинай очередной эпос. Он будто прочел мои мысли, или, что вернее, посчитал другую тему для разговора более важной.

— Я Вам как-нибудь расскажу, сейчас есть дела поважнее, — сказал он в итоге, я кивнул ему в ответ, и он продолжил, — Пожалуй, я не с того начал. Дело в том, что моя семья испокон веков имеет некое отношение к одному из кланов. Я вижу, Вы достойный человек, потому и достаточно открыто говорю об этом. Даже в сложной ситуации не теряете присутствия духа, ведете себя достойно. Взять хотя бы Момо — она могла бы покрыть часть Вашего долга, но вы не продали её, а отношение к животным очень многое может сказать о человеке.

— Она моя семья, — единственное что нашелся ответить я. Слова были приятны, но я в очередной раз удивился, как много скрыто за образом простого, даже чудного страхового агента. Хотя, о работе я знаю только с его слов. Может быть это просто ширма? Будущее покажет.

— Ваш «поединок» многие оценили. Взять крупную сумму в долг у якудзы, и сразу же поставить её на кон, это либо глупость игрока, либо храбрость воина. Да и скрываться Вы не стали, а это тоже ценится. То, что вместо напоминания Вы оказались в реанимации, это ошибка молодых, и за неё, поверьте, они тоже ответили. А ситуацию с потерей памяти в организации тоже проверили, иначе бы Вы не чай пили с Мураками-сам.

— То есть, Фудзивара-сан, я уже давно под «колпаком» у якудзы? — возможно несколько резко спросил я. Устроили тут из меня «Шоу Трумэна», нашли хомячка.

— Ну сравнение несколько притянуто, — он снова улыбнулся, видимо мои слова не сильно его задели. — Но общий смысл относительно верен. Заметьте, с Вас не требуют ни йеной больше той суммы, что и занимали, ну плюс обещанные Вами проценты, само собой. А срок, который дали на возврат долга, он вообще на грани возможного.