|
Но мой комментарий был весьма уместным, насколько мне уже известно, да и озвучен был весьма осторожно. — тут я остановился и задумался, припоминая, правда ли я там вежливо общался, а то ведь когда меня несёт, могу и переборщить с крепкими словцом.
— О твоем участии тут несколько этажей судачит, — произнес сдавленным голосом Огивара, задрожал, прикрыв лицо руками. Я только собрался подскочить к нему и оказать первую помощь, как услышал громкий смех. Он сидел в кресле, дрожал от смеха и плакал. Пришлось подождать несколько минут, прежде чем приступ веселья позволил ему продолжить.
— Джун, ты последнюю неделю не только радуешь изменением в своем отношении к работе, но и заставил упоминать твое имя на планерках этажей в офисе. — выдавил он наконец, успокаиваясь.
Последняя часть фразы была сказана с такой интонацией, что было ясно — наш «отдел» мягко сказать не котируется в башне. Значит и мой переход в основное здание для работников такого уровня — это серьезное повышение.
— Кстати, была мысль тебя передать в расположение именно отдела маркетинга, и сказано это было если и в шутку, но она была таковой лишь отчасти, — поделился он со мной, — но логисты сказали, что поздно, они уже всё согласовали. Так что смотри, будь аккуратнее, а то за тебя там скоро передерутся.
— Постараюсь этого не допустить, — скромно потупил я глаза, а у самого возникла довольно чумовая мысль: «А почему бы и нет, где наше не пропадало. Устроим кадровый переворот в отдельно взятой организации, даешь рекордный взлет за месяц. Вон и первый шаг сделан, плюс есть уже запас для следующего». Как сказал один небезызвестный на бескрайних просторах моей Родины один хитрый гражданин — «Командовать парадом буду я!».
Наскоро попрощавшись с начальником и уведомив его, что завтра я также буду в расположении «белых халатов», я наконец вышел с работы.
День выдался насыщенным и продуктивным. Осталось составить примерный план на завтра, но сначала нужно заняться домашними делами. Быстро шагая в сторону дома, я думал, как к моему позднему приходу отнесется Момо. Помнится в первый день моей новой жизни дома меня ждал полнейший кавардак.
Я стоял и смотрел на входную дверь, споря сам с собой — что меня ждет за ней. Тишина стояла гробовая. Я к месту вспомнил, что, если ребенок молчит, значит нечто страшное либо уже произошло, либо происходит в этот момент. Была не была, решился я и повернул ключ в замке.
Моим глазам предстала квартира в абсолютно том же состоянии, что я оставил утром. Собаки нигде не было видно. Я захлопнул за собой дверь и испуганно позвал Персика. Одеяло на кровати зашевелилось, и после нескольких неудачных попыток вылезти, на свет появилась заспанная мордаха моей мохнатой девочки.
— Ах ты соня, — произнес я, хватая ее на руки и целуя в шершавый нос. Она удивленно таращила на меня свои глаза-бусины, определенно не понимая, что происходит. — Пошли гулять, волосатое недоразумение.
Известное ей слово произвело ожидаемый эффект: перетягивание поводка, обмен его на вкусняшку и неторопливая прогулка по уже знакомому маршруту.
Вечерний моцион был короче обычного, но она на меня не обиделась, я компенсировал недостаток свежего вечернего воздуха лишней порцией корма.
Сам же, наскоро перекусив, включил ноутбук, положив рядом похищенную мной папку, на которую так никто и не обратил внимания. Прав Огивара, мне действительно нереально везёт.
Сначала я снова нашел архив новостей за то самое число, когда мои родители якобы разбились на машине. На удивление, хотя причины мне уже были понятны, всё что мне удалось найти — это несколько скупых строчек в местной газете. Не было никаких фото, никаких видеозаписей с камер на дороге или регистраторов проезжавших мимо машин, всего того, чем люди после любят хвастаться в медийном пространстве. |