— Тебе смотрю понравилась эта фраза, раз постоянно повторяешь её? — улыбаясь поинтересовался я, а сам прикидывал, успею ли я оказаться снова дома.

— Конечно, а когда я ее сказал своему шефу в ответ на претензии в отсутствии прогресса в исследованиях, — он довольно усмехнулся, — представь, я сначала ляпнул, а потом уже сообразил, что дежурный нагоняй сейчас может перерасти в серьезный конфликт.

— И? — собеседник явно ожидал вопроса от меня, раз осознанно затягивал интригу, — и что он с тобой сделал после этих слов?

— Ничего, — Сато прямо светился от счастья, — даже больше тебе скажу, он удивленно посмотрел на меня, вскинув брови, и сказал, раз я знаком с биографией одного из выдающихся ученых своего времени, то я не безнадежен. Из его уст, поверь, это весьма весомая похвала.

— Я рад, что смог тебе помочь, — горделиво произнес я и рассмеялся в ответ. — Но у нас сейчас возникла некая дилемма посложнее, не находишь?

— О чем ты? — непонимающе завертел головой Каору, — всё складывается чудо как идеально, у меня такого настроения даже на Новый год не было. За последние два дня со мной произошло больше интересного, чем за последние пару лет. И всё благодаря тебе.

— Всё отлично, кроме одного но, — перебил я его радостную речь, — не находишь, что мы с тобой выглядим как-то разно полярно что ли. Глядя на нас, возникает мысль, что я черно-белый дагерротип девятнадцатого века, а ты — современная цифровая фотография высокого разрешения.

— Канэко-кун, — мой новый друг снова уважительно посмотрел на меня, — вы просто кладезь знаний, я каждый раз удивляюсь и поражаюсь твоим познаниям. Мне порой начинает казаться, что тебе не двадцать с небольшим, а все сто.

— Тогда для своих ста лет я очень неплохо сохранился, ты не находишь? — засмеялся и я в ответ, но быстро остановился и обратился к нему: — Твои грандиозные планы сильно ограничены временными рамками?

— На самом деле нисколько, — признался Сато, — просто хотелось поскорее встретиться и отпраздновать. Мой маршрут имеет только несколько путевых точек, но все эти места работают практически круглосуточно, а поэтому мы свободны в выборе.

— Отлично, тогда предлагаю сделать небольшой крюк и заскочить ко мне, — предложил я, справедливо предполагая, что он не откажет мне в этой просьбе.

— Я полностью в твоем распоряжении, мой новый друг и спаситель карьеры, — пафосно проговорил Сато и вытянулся, как он предполагал в струнку. По-видимому, данная поза не выказывала нужного эффекта по его разумению, и он приложил руку к голове.

— К пустой голове руку не прикладывают, — не удержался я, и захотел уже ударить себя. Ну кто меня вечно за язык тянет? Эх, русский даже в теле японца — русский. Вот как теперь неразумному вчерашнему подростку объяснить всю глубину этого выражения. В этом языке даже слов-то таких нет.

— Канэко-кун, ты зачем на меня наговариваешь? — обиженно произнес Сато, почесав свою голову, — может я не такой гений, как Эйнштейн, но на курсе я был одним из лучших. Но может и твоя правда, по сравнению со старожилами нашего исследовательского центра, мой умственный потенциал находится где-то на уровне неандертальца.

— Я ни в коем разе не хотел тебя обидеть, Сато-кун, — извинился я, — просто вспомнилась эта фраза из какого-то военного фильма.

— Ты смотришь подобные вещи? — удивленно протянул мой собеседник, — ты и правда меня пугаешь. Такое ощущение, что ты как этот, Алукард из Хельсинга, поэтому и так много знаешь и видел.