— Мураками-сама, извините что вклиниваюсь в ваш рассказ, — я подумал, что будет не лишним тоже по-своему пощупать его. Раз меня привели разговоры разговаривать, значит нить моей судьбы оборвать точно не планируют. Во всяком случае пока, а там главное самому не перегнуть. — Я бы хотел сразу извиниться, что мог не отдать долг чести по независящим от меня обстоятельствам. Есть и еще один момент, за который мне стоит, пожалуй, тоже попросить заранее прощения — я сирота, и моих родителей уже больше года нет с нами.

Мне уже порядком надоела эта дуэль взглядов, возникало ощущение что мы играем с ним в покер невидимыми картами, и каждый пытается просчитать оппонента. Старик, ну двинь хоть мускулом, дай намек. Но лицо старика было словно вытесано из камня, живыми на его лице оставались только глаза. Но то были глаза опытного, матерого хищника, этот не покажет слабину. Хотя теперь в его взгляде чувствовалась некоторая задумчивость.

— Я знаю, Джун. Теперь я уже знаю, а потому те парни, что «разговаривали» с тобой, тоже понесли некоторые…потери. Но не думай, что меня волновала твоя жизнь, лишь те вложения, которые повысили ценность твоей головы на целых шесть миллионов йен.

— Кажется в первый раз была озвучена цифра пять? — я старался держать себя в руках, но это становилось сложнее с каждой минутой. Кажется, этот гражданин пенсионного возраста решил меня нагрузить, как плохой хозяин осла.

— Ты не теряешь нити разговора, и это похвально, — как ни в чем не бывало продолжал мафиозо, — именно такую сумму тебе ссудил мой человек, как видишь, довольно опрометчиво. Но ведь ты сам понимаешь, за свои услуги он должен иметь свой интерес. А двадцать процентов это небольшая комиссия за выдачу денежного займа. Возможно банк взял бы меньше, но тут не требовалось ни поручителей, ни документов, подтверждающих твою состоятельность. И где бы ты еще так быстро получил столько наличными в такой короткий период времени? Видишь, мы цивилизованные люди, ну что только не занимаемся бумагомарательством, оно нам ни к чему.

Пять мультов налом на руки, очешуеть. Джун, ты живешь в капсуле, питаешься не поймешь чем, у тебя из действительно дорогого только собака. Но не мог же ты за Момо отдать такую сумму.

— Я понимаю, как это сейчас прозвучит, — начал, обдумывая каждое своё слово, говорить я, — проблема в том, что я хоть убей не помню не только факт займа. Я безоговорочно верю Вашим словам, Мураками-сама, но вот куда могли деться эти пять миллионов я абсолютно не понимаю. — Сказал я, надеясь, что старый дон не сделает мне харакири за неуважение к нему.

— Ну по поводу большей части этой суммы я могу тебя просветить, — якудза просто лучился от удовольствия, вся эта история его порядком забавляла. — Четыре с половиной миллиона ты оставил как раз в этом заведении.

— Да на такую сумму мне здесь можно купить жетонов на всю свою жизнь до самой старости, — не удержался я, — это же просто невозможно!

— Ну невозможно в прочих залах, но вполне можно тут, — усмехнулся «дон». — Тотализатор позволяет сделать такую ставку, тем более мы не могли отказать в этом нашему «платиновому» клиенту. — Якудза расхохотался, довольный моей реакцией на его вопрос. — Ты поставил на себя почти всю сумму, но увы, удача была в тот день не на твоей стороне. Наш местный игрок, Такахаси Хироси, выиграл этот бой.

— То есть я фактически отдал Вам деньги, которые у Вас и одолжил? — решил уточнить я, но якудза это не понравилось.

— Джун, казино всегда остается в плюсе, это прописная истина. И никто не заставлял тебя спорить, ставить и играть. Но раз уж ты на это решился — будь добр рассчитаться со своими долгами.