— Мне становится тебя жалко, Сато-кун, — обратился я к нему, — если человек так радуется выходному, что приравнивает его к празднику — это же беда.

— Согласен, — он кивнул и заржал, — только в нашем случае не беда, а корпоративная культура.

Мы, смеясь, пошли к лифту, чтобы покинуть этот «сказочный уголок для детей любого возраста», как от зала, в который со слов Сато лучше даже не заходить, в нашу сторону направились пара ребят. Не знаю, что вышло скорее, то ли я почувствовал чей-то тяжелый взгляд, то ли заметил движение краем глаза, но я обернулся и понял, что конечной точкой маршрута у этой парочки явно были мы.

Сато заметил, что я остановился, и тоже развернулся в направлении моего взгляда. Я заметил, как он напрягся, но в чем же причина интереса этих явно крепких ребят?

— Канэко, Мураками-сама велел привести тебя к нему, — тон у этой парочки был весьма серьезный. Судя по выражению их лиц, они с трудом пересилили себя разговором со мной. Видимо им проще было скрутить меня и притащить к боссу как куль.

— Ребята, мы никого не трогаем и уже уходим, — между нами встал Сато, — вы вероятно ошиблись и перепутали нас с кем-то еще. Мы уже уходим.

— Ты можешь и так идти, глазастый, ты нам не нужен, — один из крепышей сделал шаг вперед и отодвинул Каору в сторону без видимых усилий, будто вместо него тут стоял пластиковый манекен. Он взял меня за рукав, и потянул за собой. Его хватка напоминала тиски, я сразу понял, что моего мнения тут спрашивать не будут, и, если мне дорога рука стоит прислушаться к этим «господам».

Мой спутник тоже было двинулся за нами следом, но тычок второго дуболома в грудь, заставил его остановиться, вытаращить глаза и с усилием пытаться вдохнуть воздух в грудь.

«Ну хоть не бросил меня», оценил я его поступок, смелый, но с его габаритами против размеров этих парней весьма бесполезный. Что на этот раз? Неужели бедолага Джун ухитрился не только оказаться под колпаком у службы безопасности крупной корпорации, но и пересечься интересами с якудзой? Серьезные люди в Японии только они, мафия с национальным колоритом. Парень тащил меня на буксире между столиками и диванами куда-то в самую темноту зала. В углу стояли два стола, за одним сидел пожилой мужчина в дорогом костюме, за вторым — несколько парней помоложе. Старик пил чай из маленькой чашки, делая это с довольно умиротворенным лицом, но его глаза, глаза хищника, выслеживающего добычу, цепко смотрели на меня. Мой провожатый сразу после того, как привел меня сюда, тотчас куда-то испарился. Видимо ему еще по сроку службы не положено тут быть, подумал я и внутренне усмехнулся, чтобы расслабиться.

Нервничать в этом случае уже поздно, да и бесполезно. Если я даже не знаю сути проблемы, а это явно проблема моего предшественника, то пока я не получу максимум информации, рыпаться рано. Скажем так, хотели бы причинить вред, не потащили бы меня к своему шефу, там бы сразу отоварили. Раз они тут спокойно «делают свой гешефт», значит с нужными людьми они уже договорились. Послушаем, поспрашиваем, а там уже импровизация наше всё.

«Авторитет» продолжал смотреть на меня своим колючим, злым взглядом. Я как человек искренне не знающий за собой никаких прегрешений, а ведь так и было, я лично тут ничего еще не наворотил, только подтираю за прошлым Джуном, также стоял и смотрел на него. У мужчины несколько изменилось выражение лица, со спокойной ледяной злости оно стало более тёплым, но удивленным. Он даже немного подался вперед на стуле, будто хотел получше меня рассмотреть. Я решил не напрягать старика лишними телодвижениями и сам сделал шаг вперед.

Сразу же из-за второго стола ко мне подлетели четверо, судя по реакции, выполняющих функции телохранителей, и если бы не щелчок пальцами пожилого, быть мне по меньшей мере изрядно помятым.