— Джун, я бы не стал так громко говорить об этом, — поспешил остановить меня Сато, — не стоит и показывать на тех парней.

— Так я вроде ничего особенного и не сказал, — не понимающе сказал я, — в принципе не вижу в этом никакой проблемы, кому что нравится.

— Понимаешь, раз наше государство фактически запретило все виды азартных игр, эта ниша плавно перешла под контроль особых людей. И если со ставками на бегах и на автоспорт есть легальная сторона, то тут всё полностью за гранью закона. Хорошо хоть у бабушек лотерею не запретили, а то старики бы на прием к императору направились, — хохотнул Сато, пытаясь разрядить обстановку и отвлекая меня от играющих невдалеке людей.

— Ну я думаю, что, просто проходя мимо, нас эти вурдалаки не схватят? — стараясь говорить потише, произнес я. — Просто обходить теперь достаточно далеко.

— Я тоже надеюсь на это, — настороженно произнес он, тем самым просто вынуждая пройти максимально близко к крепким парням, что стояли возле входа. Пара ребят прошлись по нам колючими взглядами, но так ничего и не сказали. Мы решили посетить каждый этаж, на этом настоял мой гид. Он утверждал, что теперь каждую свою свободную минуту я буду здесь, причем после этих слов он заметно погрустнел.

Сначала он никак не желал делиться со мной причиной смены своего настроения, но я вынудил его расколоться. Оказывается, будучи студентом он был здесь завсегдатаем, причем порой даже в ущерб учебе. Благо в выбранной специальности он действительно очень хорошо разбирался, поэтому на подобные выходки в институте смотрели спокойно. Но вот после трудоустройства в «Vallen» количество его свободного времени сократилось почти до нуля. Теперь стала понятна его неподдельная радость обычным выходным.

— Я надеюсь, что в ближайшее время мы снова устроим себе отличный вечер в этом месте, — с надеждой проговорил Сато. — Я только здесь могу по-настоящему расслабиться.

— Вполне возможно, дорогой Каору, — кивнул я, — но если ты не забыл, то со следующей недели я буду уже в новой ипостаси, и возможно, тоже буду вовсю эксплуатироваться компанией.

— Но зато ты будешь уже в основном здании, — добавил мой собеседник, — а это уже первая ступень в покорении Олимпа.

— Ты решил вернуть мне мои остроты? — поинтересовался я у него, — отвечаешь мне теперь взаимностью?

— Ни в коем разе, — удивившись, покачал головой Сато, — ты разве не помнишь самую известную историю в корпорации?

— Кажется, нет, — непонимающе взглянул я на Сато, — что за история, и почему она должна быть так известна?

— Ну как же, наш «самый большой директор», Масуда-сама, начинал свою карьеру уборщиком, а теперь, спустя полвека, сидит на самом верхнем этаже построенного им же небоскреба. — Сато удивленно взглянул на меня, — ты будто с другой планеты, Джун.

— Если бы, — вздохнул я, — ты же не в курсе моей истории. Пару недель назад меня спасли врачи скорой помощи, прохожие нашли меня сильно избитым в переулке. И видимо я так сильно получил по голове, что некоторые моменты из жизни у меня пропали, — развел я руками. Говорить, что я в принципе ничего о себе не помню я посчитал излишним. — Видимо это один из тех моментов, что у меня подстёрлись.

— Не в курсе, ты мне такое не рассказывал, хотя можно понять, — согласился он, — ситуация печальная, но ведь в остальном у тебя со здоровьем порядок?

— Полный, даже врач, когда меня после осматривал, сказал, что я родился в рубашке, — улыбнулся я, — вот только плохо что к рубашке чепчик не полагался, тогда бы и голова была цела.

— Ну это же отлично, Джун, — Сато был снова полон оптимизма и светился от радости, — значит мы можем продолжить наш праздничный марафон.