- Обычная игра, раз-два-три?

- Пойдет, - отозвался я.

- По двадцать пять центов?

- Согласен.

Он грустно улыбнулся, установил шары, выиграл первый удар и разбил фигуру. Я загнал первый шар в боковую лузу, подтолкнув второй по бортику, закатил в угловую лузу. Третий оказался затертым другими шарами, и его было плохо видно. Я попытался сыграть от бортика, попал по третьему, но на дюйм не попал в среднюю лузу. Третий от моего партнера тоже был закрыт седьмым, но он ловко срезал шар с правой стороны и закрутил его вокруг седьмого. Третий оказался в лузе, четвертый хорошо стоял перед крайней лузой.

- Хорошая позиция, - заметил я. - Сегодня не видели Джоя?

- Еще час назад сидел в задней комнате. - Он положил четвертого, нацелил свой кий на пятый. Затем загнал его в лузу.

Удар по шестому шару был отчаянно трудным. Но он достал и его.

- Где он сейчас?

Его тусклый взор скользнул по мне и возвратился к столу. Он отправил седьмой в боковую лузу и начал готовиться пробить по восьмому.

- Вы друг Солта?

Я подумал, что безопаснее будет выбрать деловой подход.

- Я хотел бы им стать. Хочу у него купить то, что он может продать.

Парень положил восьмой шар.

- Сегодня он не будет заниматься делами - устраивает вечеринку для девочек.

- Мои дела не терпят, - отозвался я. - Где он устраивает вечеринку?

Девятый стоял в трудном месте, в стороне ото всех луз. Парень внимательно его осмотрел, и кий скользнул между его намазанных мелом пальцев. Девятый прокатился по всему столу и отрикошетил в боковую лузу.

- Где, вы сказали, проходит вечеринка?

- Я не говорил пока. Ее устроили у Гарланда, около парка. - Он промахнулся с десятым. - Знаете, где это находится?

- Нет. А вы? - Я положил десятый и промахнулся с одиннадцатым.

Он взял одиннадцатый.

- Напротив главного входа в парк. На четвертом этаже, над винным магазином. Если идете к нему по делу, то скажите, что вас направил Уайти.

Он промазал двенадцатый. Я положил двенадцатый, а затем и остальные шары. Он что-то буркнул, когда пятнадцатый свалился в лузу.

- Это был выигрышный шар, - сказал я. - Вам не повезло.

Он печально взглянул на меня.

- Я могу выиграть пирамиду одним духом, но у меня нет для вас двадцати пяти центов. Все спустил в задней комнате. Не думал, что вы так играете.

- Не важно. - Я удалился, оставив его гонять шары в одиночку.

Я вылез из такси перед закрытыми железными воротами муниципального парка. Ночной воздух начинал свежеть, и темные лужайки за воротами, находящиеся в тени нераспустившихся деревьев, выглядели безлюдными, как кладбище. В центре заасфальтированного треугольника, у основания которого находились ворота, стояла бронзовая фигура первого французского исследователя этих земель в оленьей шкуре.

- У вас тут назначена встреча? - спросил водитель, получая плату за проезд.

- Со статуей. Я встречаюсь с ней время от времени, чтобы поболтать о прежних временах.

Он тупо посмотрел на меня, и я не дал ему на чай. Когда он отъехал, я обернулся и посмотрел на статую. Статуя молчала. Она спокойно стояла, устремив невидящие металлические глаза на землю, которая давно перестала быть девственной. Я помнил со школьных дней, что он покинул Францию, чтобы принести христианство язычникам.

На противоположной стороне перекрестка виднелась дрожащая неоновая вывеска: "Винный магазин". Над ней располагались три жилых этажа. Пять или шесть окон верхнего этажа были освещены, но задернуты занавесками. Оттуда доносились крики и смех. Это был громкий, возбужденный смех, отнюдь не веселый, но мне было все равно. Радостный смех противоречил бы моему настроению.

Я пересек улицу и отыскал вход в жилые помещения рядом с парадной дверью магазина. Узкая лестница освещалась, если это можно назвать освещением, красными двадцативаттными лампочками, по одной на каждом пролете.