Стрелка спидометра подошла к отметке "шестьдесят миль" и остановилась на этой цифре. В открытое окно врывался воздух и шевелил волосы на моей больной голове.

- Я высажу тебя у Секшэн-Корнер, - сказал Моффэтт. - Может быть, тебя подвезут до Сид-Хамбургера. Многие грузовики останавливаются там.

- Вы очень любезны.

- Да ладно, чего там... - Минуту спустя он остановил машину и открыл дверцу. - Теперь можешь выйти.

- А как насчет наручников?

- Я тоже выйду.

Я вылез из машины и стал у кромки дороги. Примерно в полумиле от нас увидел на шоссе светофор. Моффэтт подошел ко мне сзади и полез в карман вроде бы за ключами. Затем в воздухе что-то просвистело. С неба свалились все звезды, и ночь превратилась в полнейший мрак.

Очнулся я в сухой канаве около шоссе. На небо возвратились звезды. Они были выше и светили ярче, чем прежде. Наручники были сняты с моих рук, полицейская машина исчезла.

Приближалась другая машина, скользя ко мне по световому туннелю. Я встал и начал размахивать обеими руками. Она проехала мимо с таким же безразличием, с каким миновала бы пугало в поле.

Тогда я ощупал карман. Кошелек был на обычном месте, но денег в нем не оказалось. У меня не осталось ничего, кроме мелочи в карманчике для часов.

Выбравшись на дорогу, я зашагал в сторону города. На горизонте розовым светом мерцало отраженное в небе неоновое зарево - как будто возвращался я в преддверие ада.

Глава 10

На первом же перекрестке я сошел с шоссе, чтобы не проходить опять мимо клуба "Катей". На одной стороне дороги зеленел небольшой лесной массив, перед которым виднелась надпись: "Строительство Дингл-Делл, инкорпорейтед". На другой стороне разбросаны дома, новые, с претензиями, со встроенными гаражами на две машины, высокими, покрытыми плиткой крышами и окнами в металлических рамах. Свет в окнах не горел; в одном дворе проснулась собака и облаяла меня, когда я проходил мимо. Я ненавидел самодовольных, спящих владельцев этих домов. Вместе с тем где-то в глубине души таилось желание оказаться в безопасности: в кровати, за одним из этих закрытых окон, с теплой, пухленькой женой под боком.

На следующем углу висел знак остановки автобуса. Я сел на бетонную скамейку и стал ждать. Где-то на дороге, ведущей к городу, увидел световое чертово колесо, поворачивающееся в небе. Через некоторое время со стороны города появился автобус, который развернулся на углу улицы. Я влез в него и плюхнулся на сиденье за водителем.

Тот сказал:

- Довольно хорошая ночь для ранней весны, не так ли, приятель?

Он с удивлением взглянул через плечо и вычеркнул меня из своего сознания. У меня в голове пробегали обрывки мыслей, как во время скучного разговора. Наконец я полностью отключился и заснул. Но мгновенно проснулся, когда автобус остановился у парка отдыха и заполнился пассажирами. Они были под хмельком: карабкались в автобус, смеялись, разговаривали и кричали; морячок-новобранец одной рукой прижимал к себе куклу из папье-маше, а другой - девушку; парочка прилизанных подростков в костюмах (длинный пиджак, узкие брюки) сопровождала одну девушку с пышной, не по годам развитой грудью и вялым взглядом; явную проститутку с фиолетовыми веками обнимал высокий, бледный парень, лоб которого блестел от пота; низкорослый мужчина все порывался подраться, его сдерживал более рослый товарищ; полусонный молодой человек в меховом пальто под ламу с женщиной, выкрашенной хной, и с другой женщиной, перекрашенной в блондинку. Он нагнулся ко мне, неуклюже уцепившись за что-то:

- Послушайте, мы с вами нигде не встречались раньше?

- Никогда. Я только что прибыл из Южной Африки, где моему отцу принадлежат алмазные копи Кимберли. И любопытно, что его фамилия - Ян Кристиан Сматс.

- Это точно? - выдавил из себя полусонный молодой человек. Вдруг в его взгляде отразился ужас, он перегнулся вдвое, и его стошнило на пол.