- Не похоже. Может быть, господин Сэнфорд?

- Если вы подавали им завтрак, то, возможно, слышали, о чем они говорили?

Ее лицо стало жестким, и она метнула на меня острый взгляд.

- Я не болтаю на улице о том, что здесь происходит. Господин Сэнфорд строг с нами в этом отношении. Вам не следует забывать: он может сделать так, что я не смогу найти другую работу в этом городе.

Я вынул из кошелька десятку, аккуратно ее сложил и заткнул в гофрированный кармашек ее фартука. Она сделала показной жест, словно отмахиваясь от дурного поступка, но оставила деньги в кармашке.

- Я не прошу вас выдавать секреты. Думаю, что я знаю, о чем они говорили. Мне надо лишь подтвердить свои догадки.

Она опять заулыбалась.

- Вы мне дали десять долларов, чтобы рассказать мне, о чем господин Сэнфорд разговаривал за завтраком?

- Я буду вам об этом рассказывать, а вы скажете, прав ли я.

- Хорошо, мистер. Я слушаю.

- Они говорили о собственности женщины по фамилии Уэзер.

- Они не слова не сказали о госпоже Уэзер...

- Тогда о Флорейн. Упоминали они имя Флорейн?

- Продолжайте, мистер. Я слушаю.

- Керч торопился продать собственность Флорейн господину Сэнфорду. Как моя догадка - тепло?

- Горячо, мистер. Вы попали в точку. Как это вы все узнали?

- Я очень догадливый. Но об одной вещи я никак не могу догадаться. Согласился ли господин Сэнфорд на покупку? Была ли заключена сделка?

- Не знаю, - ответила служанка. - Господин Сэнфорд велел мне унести подносы и больше не заходить. Но не думаю, что он хотел сделать эту покупку. У него, знаете, было такое окаменевшее выражение лица...

- Да, - отозвался я. - Мне приходилось видеть это выражение. Где сейчас господин Сэнфорд?

- Думаю, он все еще в своей комнате. Он много читает по утрам, перед уходом на работу. Я никогда не видела человека, который бы так много читал.

- Пойдите и спросите его, не примет ли он меня, хорошо?

- Да, сэр. Я спрошу его. - Но она медлила, оставаясь на кухне, и наконец спросила: - Вы ведь не скажете ему, что я разговаривала с вами о Керче? Тогда я точно лишусь работы.

- Я не скажу ему об этом и благодарю за помощь.

- Я благодарна вам за одиннадцать долларов. - Ее лицо снова осветилось улыбкой. - Вам лучше пройти в переднюю и подождать там. С минуты на минуту должен прийти повар, он не любит, когда на кухню заходят посторонние.

Я стал ждать в переднем холле, а она протанцевала вверх по парадной лестнице и через минуту вернулась:

- Господин Сэнфорд сказал, что вы можете сразу же к нему подняться. Возле лестницы увидите открытую дверь.

Он сидел возле высокого окна в кожаном кресле, которое своими большими размерами подчеркивало худобу его высохшего тела. Шелковый халат усиливал это впечатление, которое подкреплялось также неизменной бледностью и неусыпной настороженностью его голодных глаз, что свидетельствовало о том, что он провел бессонную ночь. Но широкая кровать в стиле королевы Елизаветы стояла неубранной.

Он перевернул книгу, положил ее на колени - "Прогресс и нищета", выпущено издательством "Эвримэн", - и посмотрел на меня:

- Извини, что принимаю тебя сидя.

Я сел в кресло напротив него.

- Извините, что сел без спросу. Я носился всю ночь, пытаясь навести порядок в этом мерзком городе. Очень устал.

- Ты неважно выглядишь, - сухо сказал он. - Кажется также, что тебя довольно основательно потрепали во время твоей ночной кампании.

Я резко оборвал его разглагольствования:

- Я пришел предупредить вас, господин Сэнфорд. Керч уехал оттуда, где мы были вместе, час или два назад. Слышал, что по пути он собирался заехать к вам. Нет ли у него случайно доверенности от госпожи Флорейн Уэзер?

Он снял очки для чтения и посмотрел на меня. Что-то похожее на улыбку сморщило кожу у его глаз и проложило несколько крупных складок почти до ушей.